Испытание Шанур
Шрифт:
— Да, капитан, сейчас сделаю.
— За нами наблюдают, — тихо сказал Сккукук. — Ккккт. Из метанового сектора. Я вас предупреждал. Надо уходить отсюда. Кккт. Глупцы.
— Заткнись, — сказала Тирен.
— На этой станции находиться невыгодно!
— Сккукук, — прорычала Пианфар, — немедленно заткнись!
В наступившей тишине раздавалось только пощелкивание и гудение приборов. Корабли кифов обменивались информацией. «Мое почтение хаккикту, — в который раз передавала станция, — всё в порядке. Мы в безопасности. Заходите в док. Пожалуйста, подтвердите
А с «Махиджиру» не раздавалось ни звука, на его волне вовсю переговаривались кненны.
— Приготовиться, — сказала Пианфар. — Тирен, мне нужны расчеты.
— Сейчас, сейчас, я делаю. — И немного позже, когда со станции поступили новые данные: — Вот ублюдки! Я же только что все сделала!
— Они не собираются сбивать нас с курса, — сказала Хэрел. — Они просто проверяют корабли, идущие за нами. Им хочется поскорее завести нас в док, вы не находите?
Все промолчали.
— Следуй их указаниям, — приказала Пианфар. — Не собираются же они столкнуть нас и с этим кораблем?
— Вот она, вот она, — сказала Тирен, и на экране появилась схема захода на посадку.
Корабль подходил все ближе. Теперь станция Кефк была отлично видна на экранах. Один виток. Второй.
— Давай же, Хэрел, я хочу рассмотреть этот корабль, — сказала Пианфар. — Если потеряем его, будем искать снова.
На экранах «Гордости» был хорошо виден медленно вращающийся Кефк. А вот и неизвестный корабль.
«Корабль хейни. 656 YAAV».
— Да это же «Восходящая луна», — прошептала Хэрел. — «Восходящая луна» Тахар!
В отсеке послышались проклятия.
Пианфар не произнесла ни звука. Нет, она не удивилась. Этого следовало ожидать. Все сходилось. «Сколько же их? Откуда Золотозубый узнал, что мы будем здесь? О боги, во что я всех втянула?»
Красные бриджи и духи, чтобы отбить запах пота, — вот всё, что успела позволить себе Пианфар перед встречей с кифами, пока «Гордость» готовилась к заходу на посадку. Корабли приняли от станции только системы связи с защитой от прослушивания и возможность закрыть для посторонних входы на корабль. Рабочие дока попытались было протестовать, ссылаясь на излишние меры безопасности и слабо укрепленные стойки, однако им пришлось смириться. Корабли Сиккуккута стояли так, чтобы иметь возможность в любой момент сорваться с места, корабли хейни тоже.
Нет, она приоделась совсем не для того, чтобы покрасоваться перед кифами: просто хотя бы один член экипажа должен был выглядеть более или менее презентабельно из чистой вежливости по отношению к хозяевам станции, и Пианфар лихорадочно приводила себя в порядок. Трое из экипажа были освобождены от работы. Шур она отправила отдыхать, несмотря на протесты и просьбы подежурить, пока капитан будет принимать душ. «Встать», — скомандовала Пианфар, и Шур, выбравшись из кресла, заковыляла по коридору в бывшую каюту Кима. Бинты на её груди ослабли и повисли, а бриджи, едва держащиеся на бедрах, в любой момент грозили свалиться совсем.
— Уложи её в постель и дай поесть, — приказала
— Есть, — отозвался Тулли, а Ким, бросив на неё странный взгляд, молча отправился на кухню.
Пианфар вышла из своей каюты, не успев насухо вытереться, и пошла в центральный отсек, на ходу надевая браслеты. Тулли выходил из каюты Шур, — видимо, относил туда еду.
— Ну как она? — спросила Пианфар. Тулли приложил руку к боку.
— Больно, — сказал он на хейни и попытался ещё что-то сказать без электронного переводчика. Потом загородил ей дорогу и рукой показал на дверь: — Смотреть. Идти смотреть, капитан.
— Ara. — Она прижала уши.
Тулли что-то волновало: не понимая, о чём говорят хейни, он не всегда правильно оценивал ситуацию. Но сейчас ей было не до него. Ничего, пусть немного поволнуется; а вот Шур…
— Иди, — сказала Пианфар. — Иди в ванную мыться. — Тулли, вот с кем ей было труднее всего, кроме разве что кифов. — Я позабочусь о Шур. Иди же.
— Шур, — Тулли не двинулся с места. — Очень больно.
— Да иди ты к себе! — Резко оттолкнув Тулли, Пианфар нажала кнопку автоматических дверей.
Услышав шипение открывающейся двери, Герен повернула голову. Стараясь не выдавать волнения, она сидела возле кровати, на которой, положив руки на одеяло, лежала Шур. Да, с ней в самом деле было что-то не так. Равнодушный взгляд, нетронутый поднос с едой на прикроватном столике. И это звездолетчик, который только что прошёл прыжок.
— Ну как она? — спросила Пианфар, закрыв дверь.
— Она очень устала, — сказала Герен.
— Я здорова, — возразила Шур.
— Конечно, конечно, здорова. Во время следующего прыжка ты работать не будешь. — Пианфар перехватила взгляд Герен. — Мы с тобой потом поговорим. — А про себя подумала: «О боги, боги, боги». — Ты ей всё равно носи еду. Хорошо? Будет она есть или нет, меня мало интересует.
— Буду, — сказала Шур, приподнимаясь на постели. — Бок болит гораздо меньше. И вообще мне лучше, честное слово.
Пианфар подошла к постели и тихонько дотронулась до плеча Шур. С него осыпался отмерший мех. Как-то слишком много.
— Я присмотрю за ней, — сказала Герен. — Капитан, ничего страшного. Она скоро поправится. Просто немного выдохлась.
Пианфар вытерла руку о штаны.
— Ухаживай за ней как следует, — попросила она. — Шур, не вставай с постели, ты меня поняла?
— Все будет хорошо, капитан.
Пианфар все не уходила. Это был заговор молчания. Шур и Герен; Шур — самая деловая из сестёр, самая весёлая и сообразительная.
…Старинный зал в доме Шанур, в дни правления Дотона Шанур. День, когда эти кузины пришли из своего домика в горах, чтобы просить разрешения жить в доме Шанур…