Испытание огнем
Шрифт:
– Это как? – Тони приметил в воде средних размеров зураба, который внимательно следил за ними с Тони, возможно, желая испробовать силы.
«Даже не думай, сукин сын», – мысленно одернул его Джим.
– В том смысле… – Тони застегнул штаны и взял обратно винтовку. – В том смысле, что закончатся наши пять лет контракта – и что тогда?
– Но они не закончились – только второй год пошел.
– Я знаю, Джим, но представь себе, что начался не второй год контракта, а, скажем, пятый?
– Ну и хорошо, значит, все
– Ха! Отдых! – Тони тоже заметил притаившегося на дне зураба и плюнул в воду, чтобы проверить реакцию зверя. Тот шевельнул лапами, но всплыть не решился.
– Боится.
Расстегнув подсумок с боекомплектом, Тони стал неспешно укладывать в магазин патроны.
– Куда бы ты подался, если бы мы служили последний год? Что бы было у тебя в голове, какие планы?
– Планы?
– Ну там – учиться пойти, жениться, работу искать.
– Первое время работу можно не искать – после контракта денежки у нас будут.
– То-то и оно. Вот и подумай.
Передернув затвор, Тони надел винтовку на шарнир и повел ею из стороны в сторону, проверяя подвижность. На другом берегу грелись несколько зурабов. Лучших мишеней трудно было желать.
– Я бы… – Джим с растерянным видом развел руками. – Я бы, наверное, продлил контракт еще на год, чтобы осмотреться.
– Вот и я об этом. – Тони навел ствол на лежку зурабов и стал выцеливать самого крупного.
– О чем?
– О том, что вот так и сидят сверхсрочники на базах, пока пенсия не придет или пока свою пулю не поймают… Ну, смотри.
Тони расставил ноги пошире и выстрелил. Деформированное пламя разошлось звездой, и разорвавшийся снаряд разбросал по песчаному берегу красные ошметья.
– Ни хрена ты даешь, Тайлер! – восхитился Джим. – С такого расстояния – и точно в цель! Как ты это делаешь?
– Съехала, зараза, – отозвался Тони, поправляя ремни и затягивая их еще на одну дырку. – Я холодок чувствую.
– Какой холодок?
– Ну, когда ствол совмещается с целью, у меня будто ветерок по спине…
– Не врешь?
– А зачем мне?
Тони снова встал поудобнее, повел стволом, и снова «торсо» полыхнул звездой, а на противоположной стороне реки свалилось срубленное взрывом дерево.
– Здорово!
– Эх ты, как обидно!
Джим обернулся, сбруя Тони не выдержала – лопнул один из ремней.
– Надо будет его усилить – этот и еще один.
– Усилишь, – махнул рукой напарник, провожая взглядом упавшее в реку дерево, увлекаемое течением на стремнину.
– Но отдача намного мягче, намного. С такой работать можно.
– Да. – Джим кивнул. – И танка не надо.
48
Вызванный из ресторана официант, как всегда безупречно одетый, подал кофе, сделал шаг назад и быстро вышел, оставив майора Вагнера наедине с восхитительным кофе,
Сделав первый глоток, Вагнер прикрыл глаза, напиток скользнул по пищеводу – горячий, но ровно настолько, насколько это необходимо.
Из приемной послышались какие-то удары, звуки борьбы, на пол полетели карандаши и пластиковая вазочка под хрусталь.
«Полковник Рубин», – догадался майор Вагнер и с сожалением открыл глаза. Рубин мечтал трахнуть секретаршу майора и пытался сделать это всякий раз, когда приходил к подчиненному. Именно поэтому он не вызывал Вагнера к себе на тридцать первый этаж, надеясь, что ему повезет.
Однако не везло, спецназовское прошлое Рубина было слишком далеко, в то время как Салли регулярно посещала тренировки по рукопашному бою и почему-то пыталась скрыть этот факт от Вагнера.
«Думает, не знаю, что она работает на Дюрекса, дурочка».
Дверь распахнулась, и на пороге появился полковник Рубин, всклокоченный и с неизменной хитрой улыбочкой на губах. За этой улыбочкой могло прятаться что угодно: от заготовленного нагоняя до предложения выпить после службы, потому что «терпеть сил больше нет».
Как и Вагнер, Рубин происходил из настоящих солдат, при штабах должностей не высиживал и считал убитых врагов на сотни.
– Сегодня я залез к ней в трусы, – признался Рубин в ответ на приветствие поднявшегося с места Вагнера. – В следующий раз завалю на стол – вот увидишь, эта шлюха будет моей, никуда ей не деться.
Рубин подошел к гостевому креслу и тяжело в него опустился.
– Вот сука. – Он озабоченно помял бок. – Кажется, она мне ребро сломала.
– Оставили бы вы ее в покое, полковник, думаю, она лесбиянка.
– Да? – Глаза Рубина заинтересованно блеснули. – Никогда не трахал лесбиянку. А ты?
– Нет.
– Жаль, – Рубин вздохнул. – Хотел бы я знать, что от них можно ожидать.
– Она будет упираться до последнего, мужчины для нее как яд.
– Ладно, хрен с ней, я ведь чего пришел, Вагнер, – дело нам подбросили. Гнилое дельце, но требует непосредственного участия. Что такое работа на земле, еще не забыл?
– Разве такое забудешь? – Майор прихлебнул почти потерявший вкус кофе.
– Хорошо, а то я опасался, что ты тут размяк под крылышком этой лесбиянки.
Полковник снова ощупал бок.
– Что нужно сделать, сэр? Я с удовольствием разомнусь.
– Надо сработать за прикрытие.
– Для кого?
– Двум очкарикам и парочке этих парней с обезьяньими яйцами.
– А поточнее нельзя?
– Можно. У очкариков какие-то неполадки, что-то там с найттатчерами, вот их и хотят понаблюдать в лесу, а ты должен будешь посмотреть, чтобы с учеными парнями ничего не случилось, пусть не писают в муравейник, не едят немытых фруктов – ну, ты знаешь все эти правила.