Испытание огнём
Шрифт:
В слабеньких майских сумерках посёлок даже на подсветку не тратился – над дверьми горело по светодиоду, да люминесцентная разметка на мостовой потихоньку отдавала накопленный свет. Огни сияли только на террасе большого дома. В открытое окно Джейн видела, как стягиваются к нему поселенцы, от молодёжи до Кэтрин и Берта, и слышала из приоткрытой двери, как разыгрываются то флейтисты, то барабанщики, то двое с гитарами. «А гитары-то из мастерской Берта,» - вдруг сообразила она. «Откуда ещё-то?! Дерево высушить, порезать, склеить… тем самым клеем из костей, которого
… - «Раз, два, три – брык»! – напевал Франческо в такт ритму барабанов и флейт. Цепочка поселенцев, держа друг друга за плечи, кружила по открытым залам, взбиралась на лестницу и стекала по другой её ветви. На пятом, кажется, проходе мимо двери на улицу Джейн тихонько отцепилась и практически выпала в шлюз. Там и сидела пару минут, пытаясь отдышаться.
– Ты чего? Ты как? Помощь нужна? За Мэгом сбегать? – в шлюз, плотно закрыв его за собой, вышла раскрасневшаяся Жюли. Она тоже пыхтела – слышно было по голосу – но спокойно пробежала бы ещё два-три круга «брыкалки».
– Нормально, - выдохнула Джейн. – Дохлая стала, пока валялась в больнице. С ногой толком не потренируешься. Ничего, через месяц-другой посмотрим, кто кого сделает!
Жюли широко ухмыльнулась, подавив облегчённый вздох.
– Ладно, отдышись! А если чего заболит, так стучи к Мэгу – он уже оттанцевал, он это дело не особо любит…
Джейн выбралась на террасу, вдохнула ещё прохладный майский воздух, застегнула накинутую в шлюзе куртку – после этакого «разогрева» остывать надо было осторожно… На террасе тянуло дымом, в чуть сгустившихся сумерках вспыхивали огоньки двух длинных «индейских» трубок – курили Берт и Мэг. Джейн, кивнув им, облокотилась на перила – и вдруг растерянно встряхнула головой. «Курят? Откуда табак?!»
– Привет, - оглянулся на неё мастер-столяр. – Погоди, бассейн надуют – вытащим шезлонги. Будет где посидеть, чтоб не на жёсткой лавке…
– Ты бы со своей спиной от шезлонгов держался подальше, - недовольно сказал Мэг. – Тебе как раз надо на доске лежать. Уже сделал бы себе спецлежак, - кто у нас мастер по дереву, я, что ли?
Из-за столба, подпирающего навес, выглянул кто-то из девушек – с наушником от плеера в одном ухе.
– А, новенькая… Джейн Фокс? Красивые волосы. Говорят, свои, не крашеные?
Джейн, выйдя на свет, молча стянула бандану и показала красную макушку. Дальше – там, где волосы уже начинал обтрёпывать ветер, и прожаривало солнце – они чуть-чуть порыжели, но от корней росли, как и положено – как у отца, который голову ветру и солнцу не подставлял.
– Мутация. Отец в колледже прикололся. Говорит, через пару поколений сотрётся – ген, мол, рецессивный.
– Понятно. Красиво, - девушка вставила второй наушник и отступила в тень. Джейн тоже включила было плеер, но кто-то из курильщиков выпустил особо густой клуб дыма, и она закашлялась.
– Извини, - буркнул Мэг. – Ветер переменился. Не бойся, не одуреешь. Просто травы – клюква, черника да сумах. Мухоморы курить без толку, табак тут
– Кэтрин бы привлечь, у неё приживётся… - мечтательно сказал Берт. – А, всё ерунда – семян-то взять негде…
Джейн удивлённо посмотрела на медика.
– А… зачем вы это курите, если оно никак не действует?
– Чуть действует, нам хватит, а тебя не проберёт, - проворчал медик после очередной затяжки. – Вот что я хотел сказать. Кто-то отучился, пока в больнице лежал, кто-то здесь покурил сумах и бросил…
– А мы уже не в том возрасте, чтобы туда-сюда скакать, - дополнил Берт. – Курили – и курим.
Джейн смотрела на их трубки – длинные «индейские» мундштуки из потемневшей кости, ещё более тёмные чаши для трав – из какого-то почти чёрного дерева… Не хватало украшений из перьев.
– Дымите? – на террасу выглянул Стэн. – Агата, Джейн, вы бы внутри посидели. А то тут воздух ни разу не свежий!
– Я пойду, наверное, - Джейн украдкой потёрла колено. – А то в сон тянет. Здорово у вас было, завтра ещё зайду…
…Вокруг была странная темнота. Джейн точно помнила, что жалюзи с вечера не задёрнула, и кромешному мраку взяться неоткуда – но не видела она ничего, кроме странного нитевидного свечения. Чем ярче оно становилось, тем сильнее жгло пальцы. Кажется, оно горело внутри них, - Джейн поднесла руку к лицу и увидела, как нити, переплетаясь и утолщаясь, тянутся от пальцев по тыльной стороне ладони. Сама рука по-прежнему тонула во мраке, как и всё, кроме этих волокон света – и они жгли изнутри, с каждой секундой сильнее. Джейн вскрикнула, вскинулась на кровати, уронив подушку, - за окном белая ночь перешла в рассвет, предметы вокруг вернулись, вот только руки так и горели огнём. Девушка уставилась на них, сунула в тень, - никаких зелёных ниток под кожей, никакого свечения, только жгучая боль – и та постепенно стихала. Джейн зажала себе рот. «Вот оно. Началось…»
Боль ушла минут через пять, и девушка, поворочавшись, провалилась в неглубокий сон. Через пару часов горящие нити вернулись – она даже рассмотреть их не успела, как проснулась от жжения и страха. «Ирренций. Накопился в костях. Теперь так и будет?..»
20 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»
Джейн едва задремала, как где-то над крышей взвыла сирена.
– Внимание! – заорал в рупор местный мэр. – Проверка! Все на улицу!
«Проверка?..» - Джейн с трудом вспомнила, что слышала что-то такое. Кое-как расчесавшись, она выскочила из душа и в распахнутой куртке вышла на террасу. Ворота гетто были открыты – впервые за много дней. В посёлок задом въезжал бронированный глайдер. Он остановился посреди прохода, будто застрял. Шлюз распахнулся, выпустив троих. Двое из них были в лёгких экзоскелетах – «Хопперах», третий – в противорадиационной защите.
– Доброе утро, мэр Кроуфорд, - донеслось из-под его респиратора. – Созывайте поселенцев, будем смотреть по мере поступления. Девушка с красными волосами…