Испытание огнем
Шрифт:
Мне была непонятна оперативная цель этого наступления, сильно изматывающего наши войска. К. К. Рокоссовский был со мной согласен, но Верховный требовал выхода 47-й армии на Вислу на участке Модлин - Варшава и расширения плацдармов на реке Нарев" [14] .
От Г. К. Жукова мы узнали, что трудное положение, сложившееся в районе боевых действий нашей армии, было предметом обсуждения в Ставке. И, видимо, не случайно вскоре поступил приказ: наступление прекратить и занять жесткую оборону.
14
{14} Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2. М., 1974, с. 280.
Как только наступило затишье - оно
Эти недостатки были рассмотрены на собраниях партийного актива. Намечались конкретные меры по устранению недочетов. В войсках господствовало настроение: приведем себя в порядок, отдохнем недельку - полторы и примемся добивать врага, тем более что не так уж далеко осталось до логова фашистского зверя - Берлина. Искушенные в тактике и стратегии генералы и старшие офицеры рассуждали, естественно, по-иному, но и они рассчитывали от силы на месячную, передышку, никак не больше.
– Пополнимся, подучим пополнение, проведем необходимую перегруппировку и - за Вислу! Если месяц дадут на подготовку - это не так уж мало, высказал предположение командир 77-го стрелкового корпуса генерал-майор Виктор Генрихович Позняк, к которому я заехал по делам вскоре после перехода войск к обороне.
Мне тоже казалось, что месяца на подготовку к новому наступлению вполне достаточно. И мы торопились с неотложными делами. В партийно-политической работе такой первостепенной задачей было восстановление поредевших в боях партийных организаций. Потери в партийных рядах были немалыми. Например, в 277-м стрелковом полку 175-й Уральско-Ковельской дивизии, действовавшей на участке Модлин - Варшава, из шестнадцати ротных и батарейных парторганизаций сохранилось только семь, да и в тех оставалось всего по три-четыре члена партии.
– При всем желании мы не могли избежать этого, - объяснил мне парторг полка майор В. В. Ефремов, когда я в разгар трудного сражения на подступах к Висле приезжал в эту часть.
Собственно, объяснений и не требовалось. Коммунисты, как всегда, в боях были первыми, дрались на самых опасных участках, вдохновляли людей своим личным примером. Избежать потерь было просто невозможно.
В ротах и батареях не хватало опытных партийных организаторов. В ряде подразделений в период наступления они менялись по три-четыре раза. На место выбывших из строя опытных товарищей приходили молодые, мало подготовленные коммунисты. Резерв ротных парторгов при политотделах корпусов и дивизий иссяк. Поредел и резерв политотдела армии.
Снова пересматриваем состав тыловых парторганизаций, всех, кого можно, направляем оттуда в стрелковые подразделения. Возобновляем занятия в дивизионных школах партийного актива и в политшколах для молодых коммунистов в полках и батальонах, всемерно активизируем работу по подготовке парторгов рот в запасном армейском полку и при политотделах дивизий. Для организации этого дела в войска выехали почти все работники политотдела армии.
Усиливаем отбор в партию наиболее достойных товарищей, отличившихся в последних боях. Разумеется, эту работу надо было вести очень вдумчиво. К сожалению, кое-где об этом забывали. Огульный подход к столь важному делу строго осудило Главное политическое управление Красной Армии в своей директиве № 012 от 14 октября 1944 года "О крупных недостатках по приему в члены и кандидаты партии". В ней напоминалось ленинское положение о том, что решающее условие крепости и боеспособности партии - забота об улучшении качественного состава ее рядов. Отмечалось, что партийные организации и политорганы не всегда соблюдают это требование и в погоне за количеством нередко нарушают принцип строго индивидуального
Недостатки, о которых говорилось в директиве Главного политического управления, допускались и у нас. Проверка показала, что в ряде парторганизаций без достаточной требовательности оценивались боевые и политические качества людей, изъявивших желание вступить в партию. Грешили этим и некоторые партийные комиссии соединений.
Начальник политуправления фронта генерал-лейтенант С. Ф. Галаджев в разговоре по телефону предупредил меня:
– Речь идет не просто об исправлении допущенных ошибок, а о генеральном требовании, направленном на дальнейшее укрепление партийных рядов, на всемерное повышение политической и боевой активности каждой парторганизации. Надо, чтобы к участию в этой работе были привлечены все без исключения коммунисты, и прежде всего командиры, политработники, партийный актив.
В соединениях состоялись собрания партийного актива. Парторги полков, батальонов, рот, секретари дивизионных партийных комиссий, политработники частей получили исчерпывающий инструктаж на семинарах. Работники отделения пропаганды и агитации политотдела армии выступили в войсках с лекциями о ленинских принципах индивидуального отбора в партию и идейной закалки коммунистов.
Армейская газета "Фронтовик" стала регулярно публиковать материалы по вопросам партийной жизни и партийного строительства, решительно критиковать случаи нарушения партийного Устава. На страницах армейской и дивизионных газет печатались консультации о том, какой должна быть партийная рекомендация, каким требованиям должна отвечать боевая характеристика на вступающего в ВКП(б), что значит всестороннее обсуждение деловых и политических качеств вступающего в партию, кто и почему принимается в ряды ВКП(б) на льготных условиях и т. п. В печатной и устной пропаганде уделялось большое внимание вопросам идейно-политической закалки молодых коммунистов. Занятия с вновь вступившими в партию, как правило, проводились хорошо подготовленными в теоретическом отношении командирами и партийно-политическими работниками.
Все это сыграло положительную роль. Хотя на первых порах рост партийных организаций несколько замедлился (некоторые парторги, секретари партийных комиссий и даже начальники политорганов, как это бывает иногда на крутых поворотах, шарахнулись в противоположную сторону и стали было искусственно сдерживать прием в партию), но вскоре все наладилось, вошло в норму. В ряды партии принимались действительно самые передовые, самые лучшие воины.
Следует, кстати, заметить, что некоторое снижение роста партийных рядов в ноябре и даже в декабре не помешало нам укрепить ротные и батарейные партийные организации. В абсолютном большинстве рот и батарей удалось восстановить или создать заново полноправные парторганизации, значительно улучшить идейно-политическое воспитание молодых коммунистов. Из числа партийных активистов был создан необходимый резерв парторгов рот (батарей) и их заместителей. В одном только 217-м армейском запасном полку специальную подготовку по учебной программе Главного политического управления прошли более сорока будущих партийных организаторов. С лекциями по вопросам революционной теории, с докладами о практике партийной работы перед ними часто выступали офицеры политотдела армии, руководящие работники штаба армии.
Само собой разумеется, это было лишь частью той работы, которую вели политорганы и партийные организации армии в преддверии новых наступательных боев.
В войсках дни и ночи шли учебные занятия. Части и подразделения, не жалея сил, отрабатывали приемы штурма вражеских укреплений, готовили к боям новое пополнение.
В середине ноября в нашей армии снова побывал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, теперь уже как командующий 1-м Белорусским фронтом. Приехал он вместе с вновь назначенным командармом генерал-майором Францем Иосифовичем Перхоровичем. Представив его нам, маршал сразу уехал.