Испытание огнем
Шрифт:
– Парторг - моя правая рука, - говорил комбат. - Когда он во время боя идет в ту или иную роту, я уверен, там будет полный порядок: рота образцово выполнит любое задание. Одним словом, молодец!
Этот немногословный отзыв командира лучше любых похвал характеризовал парторга. На фронте о людях судят прежде всего и главным образом по их делам, по их отваге и мужеству. И если командир называл политработника своим надежным помощником, так в действительности и было.
Иван Фомич оказался человеком беспокойным и неутомимым. Перед каждым боем он успевал поговорить не только с парторгами и комсоргами рот, дать каждому конкретное задание, но и побеседовать с коммунистами. Одному поручит приглядеть за молодым бойцом, чтобы
Во время боя парторг батальона всегда находился в боевых порядках, вместе с парторгами рот осуществлял контроль за выполнением партийных поручений. Когда считал необходимым, уточнял поручения. Часто первый бросался в атаку. После боя старший лейтенант вновь созывал парторгов рот, подводил итоги выполненной работы, давал новые задания. И так изо дня в день. Бойцы и командиры батальона с глубоким уважением говорили о своем парторге не только как об организаторе и воспитателе, но и как о смелом воине. Его авторитет был непоколебим. И в том, что батальонная парторганизация постоянно росла, пополняла свои ряды за счет отличившихся в боях солдат, сержантов и офицеров, становилась все более надежной опорой командира, была немалая заслуга парторга.
Вместе с политотделом дивизии мы обобщили опыт работы передового парторга, напечатали и разослали в войска специальную листовку. А некоторое время спустя и сам Иван Фомич выступил в газете "Фронтовик" с большой статьей, в которой рассказал, как коммунисты, выполняют партийные поручения в бою, как дерутся с врагом, как ведут повседневную воспитательную работу среди беспартийных солдат.
Опыт работы этой батальонной парторганизации широко обсуждался коммунистами на партийных собраниях и в немалой степени способствовал повышению уровня политико-воспитательной работы в войсках.
В дивизиях и полках, в свою очередь, обобщался и распространялся передовой опыт работы ротных и батарейных партийных и комсомольских организаций. Большое место отводили на своих страницах делам коммунистов в ходе наступления дивизионные газеты. Регулярно проводились инструктивные совещания парторгов и комсоргов. На многих таких совещаниях присутствовали и выступали работники политотдела армии.
Равнение на героев!
Во время поездок в войска - а выезжать приходилось частенько - я иногда присутствовал на заседаниях дивизионных партийных комиссий, рассматривавших заявления красноармейцев и командиров с просьбой принять в партию. С началом наступления приток заявлений увеличился.
Только за первые десять дней боев в партийные организации 218-й стрелковой дивизии поступило более ста таких заявлений. Так же было в 30-й и 206-й стрелковых, 21-й зенитно-артиллерийской дивизиях, 3-м гвардейском Сталинградском мехкорпусе. А подполковник Н. С. Косович из 337-й стрелковой дивизии докладывал, что всего лишь за три дня - с 17 по 19 августа - от бойцов, сержантов и офицеров поступило 119 заявлений о приеме в кандидаты партии и 97 - о приеме в члены комсомола.
"Хочу идти в бой коммунистом!" - писали защитники Родины. В стремлении навсегда связать свою судьбу с ленинской партией, быть ее верными сынами с особой силой проявлялось духовное единение воинов, их беззаветная вера в победу, в справедливость и жизненность идей великого Ленина. Вступление в партию, как известно, не сулило и не могло сулить абсолютно никаких выгод. Напротив, становясь коммунистом, каждый боец, каждый командир добровольно брал на себя множество дополнительных обязанностей. И главная
Вступление в партию было радостным и волнующим событием в жизни каждого воина. Принадлежность к ленинской партии как бы удесятеряла силы, окрыляла человека. "Хочу идти в бой коммунистом!" - это не броская фраза, придуманная журналистами. Именно так и писали солдаты и офицеры перед выполнением особо ответственных боевых заданий. Партийные документы вновь принятым в партию начальники политорганов вручали, как правило, непосредственно в подразделениях, на передовой, что придавало этому акту особую торжественность и значимость.
Хорошо помню разговор с только что вступившим в партию 42-летним красноармейцем Михаилом Чуваевым.
– Когда парторг батальона Сансыбай Игликов поздравил меня с высоким званием коммуниста, я был так взволнован, что сразу даже слов нужных не нашел, - сказал М. Чуваев. - Понимаете, товарищ полковник, я всегда видел в коммунистах людей особого склада. А тут сам стал кандидатом партии. Как же не волноваться, как же не радоваться? Мой девятнадцатилетний сын Иван Чуваев тоже на фронте, воюет против фашистов. Он комсомолец. Мы поклялись друг другу биться с врагом до последней капли кровл, чтобы очистить родную землю от чужеземцев-захватчиков. Я горжусь, что своими боевыми делами заслужил высокое право быть в рядах большевиков, коммунистов.
– А что вы делали до войны? - спросил я.
– Работал в колхозе. Жили мы хорошо, счастливо. У меня было немало друзей-коммунистов, хороших друзей. Но тогда я считал себя еще не подготовленным к вступлению в партию. Какой, думал, из тебя, Чуваев, коммунист, если ты даже на собрании выступить ладно не можешь! Хотелось еще подучиться, заслужить у людей почет и уважение. Ведь звание коммуниста нужно уметь оправдать. Работал я в колхозе неплохо, никто на меня не обижался, и все-таки не считал себя достойным состоять в рядах партии. Ну, а потом началась война, пошел воевать. Сначала был рядовым стрелком, потом разведчиком. Всего на моем боевом счету двенадцать уничтоженных фашистов. Парторг Сансыбай Игликов - он у нас в батальоне очень уважаемый человек как-то сказал: "Пора тебе, Чуваев, вступать в партию. Воюешь ты хорошо, храбро. Для партии ты - полезный человек". И вот я теперь - кандидат в члены партии. Это ко многому обязывает. Я приложу все силы, чтобы оправдать звание коммуниста. Буду еще беспощаднее бить фашистов. Такой же наказ дал и сыну, написал ему, чтобы в бою он всегда первым был, не жалел сил для достижения победы над врагом...
Фронтовикам вступление в партию, как известно, было несколько облегчено. Для отличившихся в боях Центральный Комитет специальным постановлением установил трехмесячный кандидатский стаж вместо годового. Более ранним постановлением предусматривалось, что рекомендации желающим вступить в партию имели право давать члены ВКП(б) с меньшим партийным стажем, чем определялось уставом. Но это отнюдь не отменяло строгого индивидуального отбора. В партию принимались только те, кто делом доказывал свою верность принципам марксизма-ленинизма, свою преданность социалистическому Отечеству.
Коммунистами шли в бой самые достойные, самые мужественные, самые отважные. Право называть себя большевиками-ленинцами они завоевывали бесстрашием и мужеством в борьбе с врагом.
Сержант Иван Почтавнюк, командир противотанковой пушки, за несколько дней до того, как подать заявление с просьбой о приеме в партию, действуя со своим расчетом в боевых порядках стрелкового подразделения, уничтожил четыре вражеские пулеметные точки. И вот новый бой. Артиллеристы Ивана Почтавнюка и на этот раз успешно расчищали путь пехоте. Взаимодействуя с соседними орудийными расчетами, они подавили шесть огневых точек гитлеровцев.