Испытание киллера (Часть 2)

Пучков Лев Николаевич

– А стольник зачем?
– поинтересовался я, протягивая Айдашину стотысячную купюру.
– За заслуги?

– За ширево, - пояснил Серега, выбираясь из машины.
– Две пайки как раз обойдутся в стольник, - и быстро потопал куда-то прочь из сквера.

Тут я считаю своим долгом кое-что пояснить. Заместитель начальника СБ нашей фирмы Серега Айдашин в свое время работал оперуполномоченным и сохранил массу старых знакомств, которые на разных этапах его нынешней деятельности неоднократно пригодились как ему лично, так и разным товарищам его ближайшего окружения. вчера Я попросил его подыскать квартирку с телефончиком, по которому можно было бы навести справки определенного

характера, не опасаясь, что хозяин данного телефона потом вспомнит, что кто-то звонил и чем-то интересовался. Как вам просьба? Я бы, например, ни в жизни ничего подобного отыскать бы не смог. А он - запросто. Подробности Серега раскрывать не счел нужным, но я понял, что он оккупировал жилище какого-то конченого наркомана, вкатив которому в течение определенного времени пару доз можно было пользоваться его телефоном в свое удовольствие.

Выждав полчаса, мы покатились в Октябрьский район и припарковались неподалеку от приемного покоя райбольницы. Я прихватил Сашу Шрама - основного героя водевиля, и мы беспрепятственно просочились в отделение неотложки.

Дежурная бригада "Скорой" - молодой симпатичный врач, медсестра и толстый лысеющий водила, - только что заступившие на смену, скучно пили чай.

Вломившись в комнату отдыха, Саша Шрам, отчаянно жестикулируя и чуть не плача, начал повествование о злобном отце-кровопийце, заточившем дома красавицу дочь, которая любит его, Сашу, без памяти, но боится ослушаться отца. Они давно подали заявление в загс, и вот сегодня срок - надо регистрироваться. А кровопийца - не пускает. Они договорились - Саша и его возлюбленная - что сегодня, часиков в одиннадцать, она рухнет замертво посреди комнаты и закатит глаза - кровопийца, само собой, должен вызвать "Скорую". Так вот - спасите любовь, люди добрые! Когда поступит вызов, давайте сделаем так: вы посидите себе в кафе - тут неподалеку, а Саша с друзьями, переодевшись в белые халаты, изобразит бригаду и умыкнет любимую. А потом - загс, регистрация. Кровопийце придется смириться с судьбой - он любит дочь, но не желает признаваться даже себе в этой маленькой слабости. Ну, естественно, вознаграждение: каждому - по "лимону". Сколько вы там в месяц получаете? Ну вот видите, хорошая прибавка к основному заработку, да еще за благое дело.

Бригада с полминуты переглядывалась, многозначительно хмыкая и пожимая плечами. Затем самый мудрый - лысеющий водила - авторитетно поинтересовался:

– А ну-ка телефончик, адресок...

Тут я выступил из-за спины Саши Шрама, который, тупо уставясь перед собой, изображал прострацию, и выдал:

– Переулок Демьяновский, 33, 2-88-88.

– Ага!
– воскликнул водила и извлек из тумбочки потрепанный справочник.
– А фамилия ихняя как?

– Хохотуновы, - с готовностью сказал я.
– Невесту зовут Люсей - я ее брат.
– Водила раскрыл справочник и начал мусолить замызганные страницы.

– Как зовут, говоришь?
– уточнил он.

– Люся, Люся, - напомнил я.
– Только трубку возьмет отец - он ее к аппарату не подпускает.

– Квартира Хохотуновых? Ага... Люсю позовите, пожалуйста. Кто? Да знакомый ее... куда? Да погодите вы... Тьфу!
– Положив трубку на место, водила озадаченно крякнул и резюмировал: - Какой грубый ваш папочка! Скажи он мне такое при личном общении - я бы ему устроил...

Через пару минут мы пришли с бригадой к окончательному консенсусу и покинули приемный покой - эскулапы пообещали, что выкатят карету немедленно, как только поступит ожидаемый вызов. С полчаса мы ожидали в "Ниссане", уточняя детали предстоящей акции, а деятельный Коржик, который должен был сработать за водилу, смотался на соседнюю

автостоянку и спер там номер дремлющего на козлах микроавтобуса.

В 11.03 из широко распахнутых ворот больничного двора выкатил "рафик" "Скорой", зарулил за угол здания и замер у обочины. Спустя три минуты мы переоделись во врачебные прикиды, выслушивая комментарии бригады "Скорой" по поводу поступившего вызова.

– Дежурная говорит - орет, как резаный!
– посмеиваясь, сообщил молодой врач, помогая Стасу завязывать на спине тесемки халата.
– Обещал всех передушить, если вовремя не приедем... А еще сказал, что в случае чего подпалит больницу с четырех углов.

"Белый дом" на новотопчинском сленге означает то же самое, что и во всех остальных областных центрах нашей бескрайней федерации - здание областной администрации, в которой, как правило, отводится представителю Президента по региону. Охраняется сие учреждение, как правило, из рук вон, поскольку злые чеченские террористы пока ни одного БД не взорвали. У нас в стране есть прекрасное правило: бдить по усиленному варианту только в том случае, если кого-то взорвали или завалили.

Новотопчинский БД в этом плане в лучшую сторону не отличался. В застекленном вестибюле административного корпуса, у турникетных дверей, сидел одинокий хилый сержант милиции и что-то читал, не обращая внимания на окружающую обстановку.

Осторожно проехав мимо на малой скорости, мы рассмотрели все, что пожелали, и развернулись, сделав петлю около центрального парка, расположенного за БД. Достав телефон, я набрал номер кабинета Филянкина Ю.В. и, когда на том конце чей-то раздраженный голос поинтересовался "кто?" не удержался и отчеканил в трубку: "Фуй в кожаном пальто!" - и моментально отключился. Саша Шрам с Коржиком довольно загыкали, а Стас осуждающе покачал головой.

– Ниче, Стасик, обойдется, - успокоил я его.
– Клиент на месте, хлопцы. Работаем по плану...

Врубив за углом сирену, Коржик стремительно бросил "рафик" к дверям центрального входа и живописно заскрежетал тормозами, притирая машину к каменным ступеням крыльца. Схватив железный чемоданчик с красным крестом, я трусцой забежал в вестибюль - Стас и Саша Шрам, вооруженные носилками, следовали за мной, озабоченно хмуря брови.

– Где у вас 315-й кабинет?
– начальственно крикнул я разинувшему рот сержанту и, чтобы исключить вопросы, сообщил: - Филянкину плохо - сердечный приступ!

– Третий этаж, - сержант потыкал пальцем вверх и добавил: - Вы по лестнице - лифт-то не работает...

Проскочив по пустующему коридору третьего этажа, я рванул дверь с табличкой "315" и вошел в кабинет, запоздало прикидывая, что буду делать, если Филянкин вдруг окажется не один.

Клиент пребывал в гордом одиночестве. Он что-то пил из высокого стакана и смотрел телевизор, забросив разутые ноги на полированную крышку стола, не отягощенного письменными принадлежностями.

– Бригада "Скорой помощи" прибыла в полном составе, - отрапортовал я, огибая стол и скидывая ноги клиента с крышки.

– А я никого не вызывал...
– пробормотал Филянкин.

Щелк!
– я с ходу долбанул кулаком в подбородок хозяина кабинета и, подхватив безвольно сползающее с кресла тело, бросил:

– Ну, это пока, родной ты мой, это дело поправимое...

Спустя полторы минуты "санитары", пыхтя от напряги, вынесли носилки с "сердечником" из вестибюля и упаковали в "рафик" "Скорой" - я в двух словах объяснился с сержантом, так и не вышедшим из-за конторки:

– Куримпетиус сплюхтум, молодой чэлаэк! Куримпетиус сплюхтум... ммм-да... нельзя же в таком возрасте столько водки кушать - да еще в бане!