Испытание декретом

В первую очередь я хотела бы выразить благодарность Восточно-Европейскому институту психоанализа и его бессменному ректору – Михаилу Михайловичу Решетникову. Преподавателям, которые оказали на меня большое влияние, – под их крылом я сформировалась как специалист и приобрела профессиональную

идентичность как психолог-психоаналитик.

Также я благодарна бизнес-клубу Вебсарафан, его лидеру Таисии Кудашкиной за веру в безграничный потенциал человека, которую она транслирует всем участникам. И ее команде, в частности Олесе Дубко, которая создает ощущение уюта даже в холодном пространстве интернет-общения.

Книга появилась на свет также благодаря редактору – Юлии Момот (Шевченко), заинтересованность которой вселяла в меня уверенность, что я смогу довести начатое до конца.

Я благодарна всем моим клиенткам за то, что они помогали мне понимать их в процессе нашей совместной работы. Для меня это тоже чрезвычайно ценный опыт, который обогатил мою работу и в какой-то мере послужил толчком для написания этого романа.

Все имена и детали случайны, герои – собирательные образы и не имеют реальных прототипов.

Арина шла, кутаясь в длинное клетчатое пальто, – она сама называла такие пальто английскими. Чтобы носить это почетное в глазах Арины звание, оно должно было соответствовать трем главным характеристикам – быть шерстяным, четко скроенным по фигуре, однако ощущаться при этом мягким бабушкиным пледом. Найти такое было проблемой и большой удачей, но на меньшее она не была согласна. Стоял один из тех сентябрьских дней, когда начинает дуть северный, не по-осеннему холодный ветер, своими ледяными иголочками пытаясь забраться в рукава и штанины. Девушка направлялась на первую встречу с психологом, и, поскольку это был совершенно новый для нее опыт, она нервничала. Прокручивая в голове, что и как будет говорить, Арина незаметно для себя оказалась на месте.

У дверей психологического центра стояла женщина и одной рукой пыталась раскрыть сложенную детскую коляску, но ей мешал ребенок, которого она держала в другой руке. Арина притормозила; тогда женщина посмотрела на нее и попросила буквально секундочку подержать малышку, пока она справится с коляской. Арина покорно взяла ребенка, но сердце ее бешено билось. Девочка уже сама держала голову и очень внимательно смотрела на незнакомую тетю. Она казалась совсем маленькой в огромном своем розовом комбинезоне и великоватой вязаной шапке, которая, должно быть, часто сползала ей на глаза. Девчушка была готова расплакаться, она даже уже насупила свои маленькие бровки и скривила губки, но в последний момент передумала и улыбнулась беззубым ротиком. Женщина разложила коляску и забрала у Арины ценный груз, тут же забыв про нее. Пристегивая малышку в коляске, она

что-то ласково ей ворковала. Арина представила, что когда-нибудь она сможет стать такой же счастливой матерью, и слезы навернулись ей на глаза.

Затем она отбросила эту мысль и потянула большую стеклянную дверь на себя. «Держи себя в руках, ты пришла сюда не для того, чтобы лить слезы», – строго сказала Арина сама себе и вошла в просторный холл. Психологический центр выглядел почти как медклиника, в которую она ходила: администратор за стойкой, несколько уютных кресел, мягкий диван и низкие столики. Арина обратила внимание, что она здесь не единственный посетитель: в самом дальнем кресле сидел мужчина и пил кофе – если судить по аромату, который витал в воздухе. «А вот бахил нигде не видно», – отметила про себя девушка.

– Здравствуйте. Меня зовут Инна Васильевна, проходите!

Женщины прошли в кабинет, психолог жестом предложила ей выбрать себе место. Арина устроилась в кресле, Инна Васильевна – напротив.

– Вы верите в хорошие приметы? – вырвалось у Арины будто само собой, как продолжение ее мыслей.

– Смотря что вы имеете в виду, – ответила психолог.

– На входе я встретила женщину, которая попросила меня подержать ее ребенка, пока она разбирается с механизмом коляски. И ребенок даже не заплакал. Как думаете, это можно считать хорошей приметой?

– Вполне. Иногда и маленькое событие может оказать огромное влияние. Расскажите, пожалуйста, что вы почувствовали, – сказала Инна Васильевна.

Пока психолог говорила, Арина незаметно разглядывала ее и кабинет. Они удивительным образом гармонировали. Светлые стены, напольное кашпо с живым цветком, замшевая фактура серого кресла. И психолог тоже была одета во что-то бежево-нейтральное – глазу не за что зацепиться! Если бы она была красивой или модельной внешности, можно было бы подумать, что это страница мебельного каталога или каталога психологов.

Но лицо психолога возвращало к реальности. Оно было довольно бледное, с несуразными очками в крупной оправе, будто предназначенными для другого человека.

– Есть надежда, что все будет хорошо в итоге? – нерешительно спросила Арина. – Давайте я лучше расскажу, зачем я к вам пришла. У меня бессонница. И я не знаю, что делать. Помните сцену из «Бойцовского клуба», где Эдвард Нортон говорит, что он копия с копии? Вот так же я себя чувствую. Правда, убить мне пока никого не хочется. Я начала пить пустырник и валерьяну, но это мне не помогло. Мне уже сделали МРТ шеи – там проблем нет. И теперь у меня два варианта – вы или психиатр, который должен мне выписать рецептурное снотворное. И вот начать я решила с вас.

– Как давно вас это беспокоит?

– Чуть больше месяца, но по ощущениям – всю жизнь, – ответила Арина.

– С чем вы это связываете? Может быть, какие-то события в вашей жизни спровоцировали этот симптом?

– В принципе ничего, кроме того, что на работе я стала ответственна за большой контракт.

– Расскажите о своей работе, буквально в двух словах, – попросила психолог.

Арине стало некомфортно, будто на экзамене. К тому же она обратила внимание, что психолог сидит с планшетом и что-то записывает.