Испытание чувств
Шрифт:
Невозможно было не простить Энди — это было все равно что не простить в какой-то ситуации Джолин. Потом, не видя возможности избежать этого, Мэгги встала и подняла глаза на Джона. И тут же ощутила словно физическое прикосновение его пристального взгляда.
— Здравствуй, Мэгги, — сказал он, и она непроизвольно сделала шаг назад.
— Я случайно узнал, что тебе удалось первой взять напрокат фильм, который сегодня нужен, кажется, всем в этом городе, — начал он.
Мэгги облегченно вздохнула и улыбнулась.
— Ну ничего себе! В этом городишке ничего невозможно
— Нет, почему же. — Он покачал головой, его лицо было серьезным, но в глазах появились веселые искорки. — Там, в видеосалоне, сидит одна сильно озадаченная девушка, которая совершенно не может понять, почему всем вдруг понадобился этот фильм под названием «Ловушка для родителей». Когда я вошел туда, она, не дав мне произнести ни слова, заговорила как автомат: «Извините, Мэгги Эдейр взяла этот фильм сегодня утром, но должна вернуть его завтра, поэтому я могу занести ваше имя в лист ожидания».
— Бедная Шерил, — проговорила Мэгги, потом замолчала, продолжая смотреть ему в глаза. Что-то в их выражении, скрытое где-то в глубине, притягивало ее, что-то, что она хотела бы понять, хотела бы измерить, но не могла. Может быть, если бы она подошла чуть ближе, смотрела бы чуть дольше, чуть глубже, чуть…
Джон откашлялся, нарушая затянувшееся молчание, оторвал взгляд от ее лица, взглянул вначале на свою дочь, потом на Джолин и снова посмотрел на Мэгги. То неуловимое, необъяснимое выражение в его глазах пропало.
— Там было по меньшей мере восемь человек передо мной, на этом листе ожидания, — сказал он. — Я подумал… мы подумали… если уж обстоятельства так сложились, что нам так же важно посмотреть этот фильм, как и вам, да и к тому же… так…
Он смущенно улыбнулся и развел руками. Какие у него большие руки — c длинными сильными пальцами, руки, которые так приятно ощутить на своей коже; руки, которые могут проникнуть в твои волосы и повернуть твое лицо к своему лицу. Руки, которые…
Мэгги подавила вздох и еще на шаг отступила назад.
— Разумеется, — сказала она, чувствуя, как ледяная рука сжимает ее сердце. Она посмотрела на дочь: — Если Джолин не возражает.
Мэгги знала, что это нечестно — взваливать ответственность на хрупкие плечи Джолин. Также было нечестно, что три пары глаз уставились на нее — ожидая, возможно, даже прося, — на маленькую девочку с заплывшим глазом, но Джолин была сделана из хорошего материала и великолепно приняла вызов. Она сжала зубы и посмотрела вверх, на Джона.
— Вы можете войти. — Она сделала ударение на местоимении.
Он немного помедлил и спросил:
— И Энди тоже?
Мэгги почувствовала, как задрожала ее девочка, и сжала пальцами маленькую ручку.
— Да-а, она тоже, — неохотно проговорила Джолин, так и не взглянув ни разу на сестру.
Она повернулась и пошла в комнату, свернулась там в кресле и уставилась на мерцающий экран видеомагнитофона, который Мэгги оставила на паузе, когда прозвучал звонок в дверь.
Мэгги проводила гостей в комнату и усадила их на диван. Потом она взяла свою дочь за руку и выключила телевизор.
— Пошли, Джолин. Надо приготовить кукурузные
Они только что кончили обедать и не нуждались в кукурузных хлопьях, но им необходимо было на минутку остаться наедине. Hа кухне Мэгги быстро обняла дочь.
— Ты поступила очень мужественно, крошка. Я горжусь тобой, потому что ты пригласила Энди войти. Я думаю, что ей так же понравится фильм, как и тебе, и, может быть, она что-нибудь поймет, так же как и ты.
Джолин кивнула, не поднимая пушистых темных ресниц, но выглядела она очень печально.
Джон не мог спокойно сидеть на месте. В то время как Энди осматривала игрушки и детские книжки, он медленно ходил по комнате, разглядывая развешанные по стенам фотографии. Лошади. Много лошадей, украшенных венками и лентами. Разные призы, кубки, дипломы. На многих фотографиях вместе с лошадьми был запечатлен, верхом или рядом с ними, высокий человек с огненно-рыжими волосами и смеющимися глазами. Был снимок того же мужчины с длинноногим жеребенком на руках, которому, наверное, было несколько минут от роду, потом другой снимок, где он держал новорожденного ребенка в вязаном чепчике, завернутого в шерстяное одеяло. В его улыбке, в осторожности, с которой держали ребенка его большие руки, светилась благоговейная нежность. Еще там был снимок, где он стоял с маленькой рыжеволосой девочкой, в которой легко угадывалась Мэгги. На висящей рядом фотографии они опять были вместе — Мэгги, ей, наверное, около четырех лет, в костюме для верховой езды сидит в седле перед ним. Оба смеются, как будто весь мир — веселая игра, в которой участвуют только они одни. Следующий снимок был сделан, видимо, тогда же, что и предыдущий, только теперь Мэгги гордо сидит верхом на широкой спине пони, зажав поводья в кулаке, а ее отец стоит рядом, бережно поддерживая дочь.
Там было еще много фотографий Мэгги более старшего возраста, но ее отца на них больше не было. Джон внимательно осмотрел фотографию Мэгги с бабушкой и дедушкой, особо задержав взгляд на Доке Монро. Он помнил Дока высоким, представительным мужчиной, но здесь, на фотографии, где он стоял рядом с Мэгги, старый доктор явно не выглядел выше среднего роста. Когда-то четырнадцатилетнему мальчику он казался гигантом, а в последнее время это впечатление у Джона даже усилилось, потому что память о Доке Монро в Мейплс была очень сильна. У Джона не было ни одного пациента соответствующего возраста, который не мог бы сказать что-нибудь хорошее о старом Доке Монро.
Джон помедлил перед снимком, на котором Мэгги держала в руках Джолин точно так же, как на другой фотографии отец держал саму Мэгги. Начиная с этого места, все фотографии были в основном посвящены Джолин, и Джону казалось, что это детские фотографии его собственной дочери. Это было странное, сбивающее с толку ощущение — видеть, как бы выглядела Энди в непривычной одежде, в необычной для него обстановке, рядом с незнакомыми людьми.
— Можно мне посмотреть, пап? — Энди вскочила на кресло, чтобы лучше рассмотреть фотографии, скованность ее как рукой сняло.