Исправленному верить
Шрифт:
Наше удивление было столь велико, что Леони подняла голову и даже девчонка-подавальщица на мгновение перестала мучительно икать.
– Вот как? А я и не знала, что у тебя есть дети, - Леони забрала у повара мятую кастрюлю и стала складывать туда какие-то мелочи, не слишком пострадавшие от огня.
– Ну как сказать… - совсем растерялся повар, - дочь у меня, я её замуж выдал за купца, который приказчиком служил в лавке пряностей. Дом у нас большой был, вот мы с женой и подумали, для чего молодым тесниться в маленькой квартирке? А потом жена умерла, а я… тоже навроде как… дай, думаю, дочери отпишу дом, мало ли что?
– … и решили дочка
Леони с сомнением смотрела на меня, недоумевая, что за странные гарантии, только лишь повар с Сионой радовались, как дети.
– У меня и деньги есть! – я решила убедить Леони в своей правоте и полезла в карман юбки, где хранила свои финансы, которые получила за рецепт майонеза.
Леони закрыла глаза на мгновение, и мне показалось, что я прочла там облегчение и благодарность. В глазах повара и подавальщицы же мой образ приближался к лику святой Девы… Гваделупской!
Сиона скачками побежала, суетливо приговаривая о том, что наверняка какие-то мелочи уцелели. Не могло же всё сгореть без остатка. А так у неё хотя бы что-то будет на первое время. Я присела рядом с Леони, мне выискивать было нечего, потому что моя клетушка была расположена под крышей, а она обрушилась и похоронила то, что связывало меня с прошлой жизнью – сумку с документами на имя Измайловой Валентины, связку ключей, кошелёк и мятую пачку жвачки.
Я уже решила для себя, что завтра же соглашусь на то странное предложение, которое мне сделали коллеги. Хотела я сначала разузнать всё про поместье, всё же покупка недвижимости всегда была сопряжена с риском, а в этом мире – и подавно. За время моей работы на ниве государственного управления я поняла только одно – если управа может тебя обмануть, то она сделает это непременно. Ведь любой гражданин, если он не идёт напрямую в кабинет мэра или казначея – мелкая мошка, бесправная по сути своей. И участь Леони – только подтверждение этой теории. Впрочем, хватит лирики – мне стоит позаботиться о том, где мы проведём эту ночь.
– Это хорошо всё же, что Танна вчера уволилась, - Сиона выползла из пепелища, прижимая к себе гребень, заколку для волос и осколок зеркала, - она хотя бы сейчас знает, где будет спать и что она будет есть завтра.
***
Сложно сказать, что сама по этому поводу думала бывшая посудомойка таверны Леони, потому что она была в лёгком недоумении. Работодатель показался ей странным. Но тут уж ничего не поделаешь – как говорила госпожа Вален – «клиентов с прибабахом на нашу жизнь с лихвой припасено». Именно поэтому она не стала обращать внимание на него. Сказали ей – завтра уезжаем из города, так что с того? Она всё равно, нигде дальше виноградников Дижона и не была, а тут целое путешествие. Да и потом, судя по привычкам этого парня, золото у него имеется, а это было самое главное. Вот и сейчас он постучал в комнату Танны, едва только занялся рассвет, и велел ей собирать вещи. А чего там было собирать? Узелок так и лежал в углу.
– Прошу прощения, господин… - Танна замялась, не зная, можно ли так обращаться к её работодателю, - когда именно мы уезжаем?
– Я понимаю ваше опасение, госпожа Тенна, - нахмурился посланник, - но вы должны уяснить одну вещь – я не враг вам, вы можете назвать своё истинное имя. А не это, выдуманное вами для того, чтобы скрыться от вашего пасынка.
– Да я
Посланник странно посмотрел на девушку, обошёл по кругу, затем присел на стул и Танна впервые заметила улыбку на его тонких губах. Человек сначала несмело улыбался, как будто сомневаясь в чём-то и не веря собственным ушам. А в конце весело и заливисто засмеялся, будто бы услышал лучшую шутку на свете!
– Так, выходит, что ты действительно посудомойка? Не благородная госпожа, вовремя дёрнувшая из своего дома после смерти мужа?
Глава 18
Глава 18
Однако, сказать – проще, чем сделать! Я про гарантии нашего светлого будущего… кое-как устроившись на постоялый двор для путешественников, тот, который подальше от порта, разумеется, мы приобрели кое-какие мелочи и одежду в лавке готового платья. Леони порывалась поселить всех в одной крошечной каморке, экономя мои деньги, но я своим волевым решением постановила: селимся по одному, пусть даже в крошечную комнату, но это будет не навсегда, да и больших денег хозяин постоялого двора с нас не потребовал, когда увидел нас, взлохмаченных, зарёванных и отчаянно воняющих дымом.
Перегородки в этих клетушках были словно сделаны из бумаги, так что я отлично слышала, как счастливо возится в своей кровати Сиона, как вздыхает и ворочается Леони, прежде чем заснуть. Мне же сон не шёл. Я переживала о том, насколько хорошо я подготовилась к завтрашнему дню. Чиновники из городской управы не должны узнать о том, что я сейчас отчаянно нуждаюсь в крыше над головой, иначе вряд ли они вот так, за здорово живёшь, позволят мне приобрести то старое поместье, которое до этого же сами предлагали. Впрочем, у меня на этот случай, разработан целый план…
Начало рабочей недели получилось очень ранним. Дело в том, что я сама попросила девочку, местную горничную, чтобы она разбудила меня с первыми лучами солнца. И, когда я услышала осторожное царапание за дверью и приглушённый голос сообщил: «Госпожа Вален Тина, уже рассвет, просыпайтесь!», я со стоном соскребла себя с кровати и побрела в угол, где стояла табуретка и был таз с водой. Наскоро умылась холодной водой и спустилась вниз для того, чтобы позавтракать. Впереди у меня был очень ответственный день, поэтому я согласилась на омлет из яиц и икры неизвестной мне рыбы, а также на чашку холодного «морса». Это я так называю местный безалкогольный напиток из давленных ягод, воды и льда. Ну, то есть как, ягод… по вкусу и запаху это, скорее, земляника, только вот вырастает с целое земляничное дерево.
Впрочем, я сейчас о ерунде какой-то думаю, когда нужно спешить в управу. Потому что, чем раньше я сегодня приду, тем больше шансов у меня на то, что мой план будет исполнен без сучка и без задоринки.
Как я и предполагала – первый рабочий день недели был самым напряжённым в плане количества посетителей. Крестьяне с соседних деревень и маленьких городков приезжали на выходные в Сен-Симон. И храмовую службу посетить можно, и на рынок сходить, поглядеть на заморские диковинки, которые привозят моряки из дальних стран, и поглазеть на представления, что дают бродячие артисты. В последнем самое главное – смотреть за собственным кошелём, потому как воры-карманники редко увлекаются действом на сцене, предпочитая чистить карманы зазевавшихся граждан.