Исправление настоящего
Шрифт:
— Если ты этого не сделаешь, — продолжила Кэт, размазывая по щекам слезы, — то это сделаю я… Когда дело дойдет до суда, понял! Я навешаю на тебя столько собак, что не отскребешься вовек, придется сидеть даже за то, к чему ты вовсе непричастен.
— Это за что же? — скривился владелец свинцового кусочка смерти.
— За свою мягкотелость, вот за что… Тряпка ты, не зря тебя твоя бросила, таких даже на дороге не подбирают.
— Все?
— Патрон тратить не буду, это не твоя смерть, давай я тебе сверну шею?
Несчастная утвердительно кивнула.
Сделай хоть одно доброе дело в свое жизни, избавь бесполезное тело от сознания. Кажется, я больше не чувствую ни рук ни ног,
— Заткнись, — прошипел Погорел, готовый уже растерзать эту дрянь. — Я тебе сейчас так онемею, всю жизнь будешь помнить. Крестись, если кажется.
— Которой уже не осталось, — прикрыла мокрые глаза Кэт. — Ладно, слабак, сваливай так, пока не поздно, тебя здесь не было, пистолет только оставь, раз кишка тонка.
— Еще одна Рита из «А зори здесь тихие» нашлась, — сплюнул он. — Чтобы вы без меня раскинули между собой целый самолет долларов? На… — подсунул он ей под нос кукиш с грязным ногтем, — выкуси.
— Дурак! — вскрикнула Кэт и поморщилась от острой боли, пронзившей позвоночник. — У тебя был шанс, и ты его не использовал.
— Это у твоих дружков был шанс, — кивнул он в сторону приближающихся недругов, — разрулить все миром, не захотели, что ж… и на войне тоже люди гибнут. Проведут сейчас операцию по освобождению заложницы из лап маньяка, и целоваться на небе мы будем уже вместе.
— Я жить хочу… На фиг мне твои поцелуи, у тебя изо рта воняет, — процедила сквозь зубы Кэт, всматриваясь уже высохшими глазами в приближающихся уродов, и жалея лишь о том, что нет в руках автомата. — Скажи, а в той книжке какая концовка?
— Ты уже спрашивала.
— Я забыла.
— Последние страницы вырваны. Нам предоставлена возможность импровизации, — ответил нехотя он, затем склонился к лежачей и чмокнул ее в соленые от слез губы, смущенно улыбнувшись, шепнул, что все будет хорошо и тут же был послан куда подальше. Правда послала уже не так решительно, как за минуту до этого. А поцеловал бы еще разок перед смертью, так и вообще бы уже никуда, может быть, и не послала.
Глава 69
Выбравшиеся из «лексуса» подходить не спешили, скорее всего, ждали группу захвата в масках, шлемах и бронежилетах, предпочитающих передвигаться змейкой на полусогнутых по пересеченной местности с выставленными вперед стволами автоматов, чтобы одним только своим воинственным видом повергать злодеев ниц, лапки в стороны. И следовало ведь за что — дом спалили, летательный аппарат вместе с летчиком угробили, да еще и все чужие денежки прикарманили, иначе, кому они в этом захолустье были бы нужны со своим крушением, если бы с них нельзя было поживиться. Ну или вернуть свое… Три человека из шикарной машины черными гвоздиками молча застыли на другом конце футбольного поля от приготовившихся уже к самому худшему: бледнолицый хлыщ в черном смокинге, очень старающийся косить под вампира, для чего нацепил даже на себя еще и плащ с красной кровавой подкладкой — дурдом отдыхает, а рядом с ним, судя по изящным фигуркам — две красотки, составляющие свиту злодея, одна в наряде арлекина с бубенчиками на голове, а вторая — в образе кикиморы болотной с ярко-зеленой химией на голове.
— Помоги мне сесть, — попросила тихонько Кэт. — Не хочу умирать лежа, хочу в глаза смерти смотреть, когда она в меня вцепиться.
— У тебя, может быть, позвоночник…
— Думаешь, он мне там, — закатила она глаза к небу, — пригодится? Не заставляй силы расходовать на пустое, осточертело пялиться на корявые сучья. Не понимаю, почему нас угораздило свалиться именно у этой коряги, будто на земле других мест нет.
— Нас забыли спросить, —
— Нас много о чем забыли, спасибо, — поблагодарила она, сморщившись от боли, — ты очень добр к умирающей.
— Не накличь, — попросил Погорел.
— А чего ее кликать, — усмехнулась Кэт, всматриваясь, — она уже здесь. Скажи, а у тебя хоть что-то было в жизни хорошее?
— Сейчас…
Кэт в недоумении уставилась на сумасшедшего, взгляд который Погорел мужественно проигнорировал, не собираясь давать никаких пояснений. Все равно не поймет… Если к сорока восьми ничего хорошего из жизни не вышло, то уже и не выйдет, усмехнулся незаметно он. Ему еще в самом начале дали тем фильмом с Дугласом понять, что ни на что хорошее рассчитывать ему не приходится — загонят на крышу и заставят спрыгнуть. И вот он уже на крыше, осталось совсем чуть, а эта идиотка спрашивает, было ли у него что хорошее… Жизнь тем и хороша, что конечна.
— Знаешь, — произнес он задумчиво, — а я рад, что все именно так и произошло, как произошло. Сами бы мы никогда в жизни не вырвались бы из того замкнутого круга мнимого благополучия. А нас взяли и вырвали из всей этой упакованной пустоты, в какой мы пребывали, сколачивая день за днем свое благополучие гробовыми гвоздиками, и заставили хоть немного пожить в свое удовольствие, выкладываясь на полную катушку.
— Ты псих, по которому смерть плачет, — вздохнула Кэт, повертев у виска пальцем. — Удовольствие — провести несколько суток в твоем подвале на вонючем матраце? Или чуть не сгореть в аварии, ты это называешь — жить на полную катушку? Или тебе понравилось падать в заглохшем кукурузнике? Правду говорят, русскому чем хуже, тем лучше, а потом еще удивляетесь, почему весь мир старается вам подгадить, а вам хоть трава не расти. У тебя граната была, где она, что я у охранника забрала? — вдруг спросила Кэт, решив переключиться на настоящее, устав понимать непонятное.
— Поставил растяжку в кукурузнике, а что? — честно признался вредитель. — Не все котам масленица, полезут за деньгами, мало не покажется.
— Так деньги все же в самолете? — почти не удивилась Кэт. — Бедный Бося, еще немножко бы и улетел.
— А ты думаешь, эти ряженные на нас заявились полюбоваться? — кивнул Погорел в сторону выбравшихся из «Лексуса». — Не льсти себе, если бы дело было только в нас, то нас бы уже давно не было.
— Я так не будет кого-нибудь из них, — улыбнулась зловеще Кэт, — Знаю этих клоунов, окучивали меня в ночном клубе перед тем, как ты меня стащил прямо у них из-под носа. Не мешай им, пусть забирают свои бабки и проваливают.
— Игра закончена, — прокричал бледнолицый в смокинге. — Ребятки, вы так разыгрались, что не остановишь, что со стариком, смотрю, не шевелится?
— Отшевелился, — прошипела Кэт.
— Не слышу? — худощавый театрально приставил ладонь к уху.
— Подох, — прокричал в ответ Погорел.
— Могли бы и не убивать, старик на такое не подписывался.
Погорел не ответил, ему только оправдываться не хватало перед этими ряжеными, двоих из которых, кстати, Кет тут же признала, пытаясь вспомнить и третью. Не вспомнилось, что и не удивительно, она и себя-то как следует не помнила. Зато сцена с этими двумя, выступающими на сцене со свисающими с потолка масками так и встала перед глазами, как одна извивалась в змеином танце вокруг другого… И это было уже совсем не из той книжки, что она нашла в самолете, как и все то, что происходило сейчас. Похоже, свихнувшийся на своей неповторимости, вырядившийся в вампира автор придумал им всем немного другой конец, чем там был прописан.