Исправить

Уилсон Киврин

— Подожди, пока они выйдут из машины!

Через несколько секунд слышу, как щелкнул замок и тут же звенит домашняя сигнализация, предупреждая об открытии двери.

— Да-да-да-ад! — верещит Эллиот и выбегает из дома. На мгновение меня охватывает паника. Я уже готова броситься вниз по лестнице, чтобы убедиться — все ли в порядке, но потом слышу, как снаружи хлопают дверцы машины. Мне с трудом удается удержать себя на месте.

Фрейя стоит посреди комнаты, опустив руки, с несчастным выражением лица. Ей очень сильно хочется побежать вниз, но она не осмеливается попросить об этом.

У

меня сжимается сердце, я киваю в сторону двери и мягко говорю ей:

— Иди.

Она исчезает прежде, чем я успеваю моргнуть. Вздыхая, я подхожу к окну и отодвигаю жалюзи, чтобы понаблюдать за суматохой снаружи. Неудивительно, что внизу на подъездной дорожке стоит черный шевроле «Тахо» моего свекра. Ауди Логана — быстрый, роскошный, сексапильный и совершенно непрактичный автомобиль. В него невозможно установить автомобильные кресла для троих детей. Поэтому даже не стоит и думать, чтобы отправиться на нем в поход.

У внедорожника мой свекор Майк сидит на корточках перед Эбигейл. Его немецкая овчарка Болдуин терпеливо ждет рядом с ними. Майк смотрит на Эби очень внимательно и слушает, пока она, подпрыгивая и хлопая руками, рассказывает ему что-то очень важное. Моя средняя дочь подросла за последний год и уже не так застенчива с незнакомыми людьми. Но с семьей она всегда была общительной, особенно с Майком.

В нескольких футах от них стоит Логан. Для отдыха он оделся в зеленую футболку, шорты цвета хаки и походные ботинки. Он наклоняется, вытянув руки, когда Эллиот бросается к нему, и поднимает его над собой. У меня покалывает в груди, когда я вижу, как он закрывает глаза, едва белобрысая головка сына касается его плеча. Сына, который так похож на него, как будто они были отлиты из одной формы. От этой мысли я стискиваю зубы так сильно, что начинает болеть челюсть.

Фрейя выбегает из парадной двери и спускается по кирпичным ступеням, Логан завидев ее, опускает Эллиота на землю и с улыбкой ждет, когда она запрыгнет на него. Ее руки и ноги обвиваются вокруг, как щупальца. Неожиданно у меня перехватывает горло. Когда она была совсем крохой, ее мучили колики и я не спускала ее с рук. Мне постоянно приходилось ее носить и укачивать, что в какой-то момент стало казаться, что она — часть моего тела. Но теперь она так выросла, что не знаю, хватит ли мне сил поднять ее. Хотя, скорее всего, она не позволит мне это сделать.

Но для Логана это проще простого. Он поднимает ее без видимых усилий, и она приклеивается к нему, как репейник. Фрейя — всегда Папина дочка. Она его маленькая принцесса. И у нее, как у самой старшей, больше совместных воспоминаний. Вполне логично, что она скучает по нему больше всех. Но нам лучше живется без него. Мои дела идут хорошо и детям от этого лучше. Тридцать пять процентов детей живут в семьях с одним родителем. И это становится нормальным. Теперь у них один счастливый полноценный родитель вместо двух несчастных. Мне хочется в это верить, иначе пропаду. Поэтому я отворачиваюсь от окна и делаю то, что у меня получается лучше всего: беру себя в руки и иду дальше.

Где же может быть купальник Фрейи? Может быть, он остался в доме у Миранды? Няня водила их в бассейн в начале этой недели, так что это возможно… Но тут я ясно представляю себе, как Фрейя швыряет мокрый

купальник в корзину для белья, пропуская мимо ушей мои просьбы не делать так. Я иду в детскую ванную, и вот он лежит у стены, завалился за корзину. Он сухой, но пахнет хлоркой. Ну и ладно. Сейчас нет времени его стирать.

Остальная часть сбора вещей — это всего лишь цветочки. Я сделала большую часть прошлой ночью. Осталось только проверить, положила ли я все необходимое для Эллиота.

Я в комнате сына, складываю недостающее в сумку для подгузников, когда слышу шаги на лестнице, слишком тяжелые для ребенка, а затем в дверях появляется Логан.

— Это все? — спрашивает он, указывая на сумки, что я приготовила и выставила в коридор.

Я мельком бросаю взгляд в его сторону и сосредотачиваюсь на пачке влажных салфеток, которые запихиваю в сумку. Я не хочу смотреть на него, не хочу чувствовать, как из ниоткуда возникает желание. Мое тело предает меня, когда он рядом.

— Этого недостаточно? — мой тон совсем не дружелюбен. Я даже не пытаюсь быть приветливой с ним. Только не сегодня.

После короткой паузы он отвечает:

— Просто хочу убедиться, что ничего не забуду.

— Ну, если и забудешь, — мрачно говорю я, — можешь во всем обвинить меня.

— Ты права, — огрызается он напоследок.

Закинув сумку с подгузниками на плечо, я выхожу из комнаты и наблюдаю, как он собирает сумки, чтобы отнести их вниз.

Неужели я веду себя как стерва? Возможно. Но думаю, у меня есть все основания для раздражения. Детям понадобится гораздо больше вещей в походе, чем на выходных у Логана, и я единственная должна об этом позаботиться. Не то чтобы все было по-другому, если бы мы все еще были вместе. Я бы все равно не стала просить его о помощи, потому что единственный способ сделать все правильно и ничего при этом не забыть — это сделать все самой.

Но это не значит, что я не жду от него благодарности.

— У Эби небольшая сыпь на руке, — говорю я ему, поднимая с пола рюкзак Фрейи, единственную сумку, которую он не успел взять, и мы начинаем спускаться по лестнице. — Мазь у нее в сумке. Проследи, чтобы она не расчесала ранку.

— Ладно, — говорит он, не глядя на меня.

Секунду я ломаю голову над тем, о чем еще ему нужно напомнить, и когда мы спускаемся на первый этаж, я вспоминаю.

— Фрейя опять смотрела «Головоломку» (прим.ред.: «Головоломка» (Inside Out) — комедийно-драматический 3D-анимационный фильм студии Pixar). Она смотрит ее снова и снова. Я подумывала о том, чтобы запретить брать айпад в поездку, но не хочу слишком давить на нее сейчас.

Логан бросает на меня косой взгляд.

— А в чем проблема?

Он засовывает сумку под мышку, чтобы освободить руку и открыть входную дверь, но я опережаю его и поворачиваю ручку сама.

— Я беспокоюсь о ней, — объясняю я. — Может быть, это просто потому, что она не такая уж малышка, но мне кажется, ее поведение в последнее время… — Я останавливаюсь на пороге, подыскивая слова, чтобы закончить это предложение. — Она сама на себя не похожа.

Мужчина, который формально все еще является моим мужем, останавливается, сойдя с придверного коврика, и оглядывается на меня.