Исправить все. Мирриэль

Алакозова Анна Сергеевна

– Единственная, - повторяю снова и снова, все тише и тише, стараясь догнать разлетающиеся мысли.
– Я не могу ничего вспомнить. Совсем ничего. Я пытаюсь, я хочу вам помочь, но я ничего не помню, совсем ничего. Я была не одна... там был другой... ему было очень больно... так же как мне... но я не помню его... только его боль... Там были тени, я не видела их, они говорили о жертве, потом боль... темно и что-то горит... Это все. Я даже себя не помню...

Я говорю, а боль все усиливается. Мне больно, меня рвут на куски, боль внутри, она разрывает меня... голова, она вот-вот взорвется... Я хочу обхватить себя за голову, но руки скованы, сильно бьюсь головой о наручники, боль не проходит,

она нарастает она становится все сильнее, я уже могу ее увидеть... золотое марево... разрываемое на части тело... голубые глаза... я не могу остановиться, я должна бежать... ничего не могу понять, но меня душат рыдания, мне все сложнее дышать... не хватает воздуха, запах гари, запредельный страх... нужно жить, я должна вырваться... боль, страх, страдание...

Меня дергают за сковывающие руки железки вырывая из пучины боли, это совсем другая боль, она физическая, а та, она только у меня в голове... ее нет...

– Ты пойдешь со мной туда, посмотрим на месте что ты помнишь, и там уже решим, что с тобой делать, ты пойдешь, как пленница, я не собираюсь тебя освобождать, - Кара говорит уверенно, она видит неодобрительный взгляд друзей, но я понимаю, что она не отступит.

Это верная смерть, хочу закричать я, но вместо этого ловлю взгляды ... замолкаю... Кален смотрит на меня, холод в его глазах леденит душу, колючий взгляд, он не сомневается в моей вине, он уверен, что я виновата, как больно вдруг стало, и Энель тоже смотрит на меня как на преступницу. Какая резкая перемена, стоило только посмотреть в окно... ведь еще минуту назад меня ни в чем не обвиняли...

Да что ж я вам всем сделала-то, хоть бы пояснили что ли. Ну, угораздило меня выжить, так что я теперь назначена ответственной за все?

– Я согласна. Ведь иначе... мне не жить? Я правильно все понимаю?

– Именно, или ты идешь туда со мной. Или ты умрешь прямо здесь и сейчас.

– Я пойду. Я постараюсь помочь!

Меня ведут, нет, не ведут, тащат по коридору, длинноногая Кара шагает размашисто, я едва за ней поспеваю.

Выходим на улицу. Холодно.

Из глаз вот-вот покатятся слезы, свет бьет по глазам, солнечный яркий день, белый снег лежит мохнатой шапкой на склонах гор, по своим делам ходят люди, вдалеке слышится звон мечей и радостные возгласы, только серая туча висит над горой, люди занимаются своими делами... чего я реву, дура? Собраться надо. Слезами горю не поможешь, надо действовать, надо доказать свою невиновность, но как... ??? Решу по дороге, все равно изменить что-то не в моих силах. Итак, идем. На центральной площади много народа, очень много, но стоит нам появиться, как все откладывают свои неотложные дела и смотрят на меня, смотрят с ненавистью, расступаются, кричат что-то неприятное вслед, что и их родных я тоже погубила на той горе????

Подходим к какому-то мужчине, щупленький, страшненький и в каком-то грязном балахоне, видимо когда-то балахон был зеленым, сейчас грязно коричневый.. хммм на Энель был плащ такого же цвета, да, вот и символ там такой же был: расправивший крылья белый дракон, интересно, это кто еще? Он смотрит на меня с нескрываемым презрением. Но обращается не ко мне, а к Каре.

– Ищущая, вы готовы сопроводить преступницу в столицу для казни?

О, уже даже не удивил, противный хорек, казнь... Да что ж они все меня убить-то хотят? Что за несправедливость такая. Только человек в себя пришел, как его уже быстрее к смерти заочно приговаривают. Что за мир такой? Жестокий, беспощадный, ужасный.

– Нет, отец Мартин, мы не в столицу направляемся. Сперва, нам нужно сходить туда, где было собрание, осмотреться. Дело в том, что она не помнит ничего. Возможно, она вспомнит что-то на месте, и поможет разобраться нам.

– То есть вы желаете ей не безболезненной смерти, а хотите, чтобы она помучалась и была сожрана демонами, которые заполонили все в тех местах?

Что же, Ищущая, в изобретательности вам не откажешь, это точно.

Демоны???? Что??? Что такое демоны? И почему меня тащат туда где эти демоны все заполонили. Час от часу не легче. Может выбрать казнь??? Все-таки быстро и почти безболезненно, да и дорога займет какое-то время, поживу....

Нет, это малодушие, я не хочу умирать, я хочу всем доказать, что я не виновата ни в чем. Я хочу, чтобы меня перестали обвинять в том, чего я не только не делала, чего я даже не помню... Я хочу увидеть тепло в их глазах, в голубых глазах и улыбку на губах, улыбку, которая согреет сердце.

Ну, вот, что-то меня понесло... слушай, давай, что там они говорят.

– Отец Мартин, мы вернемся, и если она так ничего и не вспомнит, мы доставим ее столицу, как вы и настаиваете, но сейчас, мы выдвигаемся. Идем, - она дернула меня за цепь опутывающую руки.

Я послушно поплелась за ней. Я вижу много раненых, кто-то стоял, кто-то лежал, около кого-то хлопотали целители, многие стонали, кто-то ужасно кричал. Было очень страшно. И холодно.

– Кара, - окрикнул кто-то мою сопровождающую.

– О, демоны, только не он, - выругалась Кара тихонько, - принесла же его нелегкая...

– Добрый день, Ищущая. На прогулку собрались? Быть может, представите мне свою спутницу?

– Иди своей дорогой, гном.

Я внимательно посмотрела на появившегося рядом невысоко человека. Гном. Хмм, ну чему я удивляюсь, если я эльф, почему бы не быть и гному? Интересный персонаж: роста невысокого, плечистый, ручищи здоровые, ноги кривые, борода густая и рыжая, в ней заплетены несколько косичек, и стог рыжего сена на голове, одет в легкую броню, из-за спины виден арбалет, в сумке на боку болты к нему. Лицо... мне нравятся такие лица.. очень доброе и открытое, глаза смешливые, кажется, вот-вот засмеется, и совсем не боится Кары, и даже кажется, посмеивается над ней. Очень приятный тип, вот бы все были такими... И даже смерти мне не пожелал... пока.... Все равно спасибо...

– Барри, иди своей дорогой, мне не до тебя.

– Я не могу, Ищущая, пойти своей дорогой, поскольку меня и моего друга, Энель попросила сопроводить вас вместе с вашей спутницей туда, куда вы направляетесь... Так что вам навязали наше общество...

– А твой друг случайно не маг-отступник?

– Именно так, всегда восхищался вашим умом и обаянием...

Да он точно над ней смеется... Бессмертный что ли???

– Вы же не забыли о нас, Кара?
– к ним подошел еще один человек.

Он быстро окинул меня взглядом и вдруг улыбнулся.

– Я очень рад, что тебе уже лучше, хотя мне кажется, что ты уже не рада, что я вылечил тебя.

– Вы меня лечили? А чем я была больна? Это связано с тем, что мне все время больно? Что со мной?

Я склонила голову в знак признательности. Его внешность меня поразила еще больше, чем гнома. Он был эльфом. Высокий, стройный, статный. Очень тонкие черты лица, длинный прямой нос, тонкие губы, красивые фиалковые глаза, немного раскосые и очень мило удлинённые уши (интересно, а у меня тоже такие милые ушки?). Кончики ушей торчат из гладко причесанных волос, которые серебристым водопадом падают на плечи, их удерживает золотистый ободок на голове. Одет в серые штаны и длинный серый плащ. Очень, мило, и он тоже не желает моей смерти, он даже лечил меня.

Улыбка пропала с его лица, я испугалась, что опять сказала или сделала что-то не то. Но он смотрел не на меня, он уже повернулся к Каре и что-то очень недовольно ей шептал, указывая на меня.

– Не бойся его. Инариэль, мне все уши прожужжал, рассказывая, какая ты особенная, - гном появился рядом.
– Даже у меня, в общем -то неплохого оратора, не хватило бы красноречия чтобы его прервать. Он не даст тебя в обиду, да и я тоже постараюсь, чтобы твоя миленькая головка, случайно не рассталась с твоими чудесными плечиками.