Исправить все. Мирриэль
Шрифт:
– Мирра, - шептал он, прижимая мою голову к своей груди.
– Я никому не отдам тебя, ты только моя, моя любовь. Я не могу без тебя сейчас, я не могу даже представить, что станет со мной без тебя. Я ... Ты так нужна мне...
Он прикасается к моим волос, убирая непослушные пряди, а я смотрю как он судорожно пытается от меня отстраниться, чтобы соблюсти приличия, чтобы все было правильно.
– Я не хочу, чтобы ты подумала... О, духи, я хочу проявить терпение, чтобы доказать свое уважение к тебе, ты не трактирная девка, Мирра, ты достойна большего, я хочу дать тебе это большее, чего бы мне
Я улыбаюсь ему, и нежно провожу ладонью по щеке.
– Ты хочешь сорвать с меня все и просто уволочь в укромное место, где сможешь воплотить все свои грязные мысли по многу раз?
– Ты несносная девчонка, но да, именно этого я и хочу, хочу целовать тебя, хочу слышать твои страстные стоны, хочу... я... Мирра, я менял все повязки, я делал все припарки я знаю каждый шрам на твоем теле, я... хочу покрывать их поцелуями без остановки, до полного изнеможения, когда мы тебя вытащили, когда мы смывали кровь и очищали раны, Мирра, я видел перед собой другое тело, не твое, не то, что однажды тайком я увидел в твоем домике в Лоринге...
– Ты негодяй, ты подсматривал за мной...
– Нет, я пришел поговорить, но ты уже спала, и я просто был ослеплен, я не мог пошевелиться, просто не мог отвернуться, ты была прекрасна во сне, я не решился тебя будить и просто любовался... И потом я вспоминал то, что увидел тогда и мечтал, что все вернется, что все твои раны останутся в прошлом, станут просто воспоминанием... Прости, я несу чепуху, но твоя близость сводит меня с ума...
Он отодвигает волосы и горячие губы припадают к моей шее.
– Так может этой ночью мы не станем выставлять стражу, - заговорщицки шепчу я, нежась в его объятиях, словно на солнце, с удовольствием принимая его робкие ласки.
– Кален, здесь никого нет, об этом никто не узнает, никто не будет осуждать нас, да даже если и будут, мне все равно...
Горячее дыхание на моей шее, объятия становятся все крепче, все настойчивее. Я понимаю, что он ждет ответной ласки и, в то же время боится получить желаемое.
– Пойдем, - тяну я его в шалаш.
– Его тонкие стены укроют нас от любопытных глаз.
Он встает, но не делает больше ни шагу. Усилием воли восстанавливает дыхание, успокаивается.
– Нет, Мирра, нам надо выдвигаться, там люди, их жизнь зависит от нашей расторопности, у нас еще будет время, много времени, когда все это закончится, а сейчас нам пора в путь. Седлай лошадей, я сверну лагерь.
Опять, долг превыше всего. Но на сей раз я готова с ним согласиться. Хотя... впереди еще много стоянок, он не устоит рано или поздно...
Мы садимся верхом и вновь отправляемся в путь. Коротаем дорогу за разговорами, я рассказываю ему о наших похождениях с Инаром и Барри. Рассказываю о встрече с бандиткой-эльфийкой в городе, о происшествии на площади, смеясь рассказываю о происшествии на приеме, умалчиваю лишь о платье - это пусть остается сюрпризом. Он смеется вместе со мной. Рассказывает о нашем дипломате Жасмине. Я изображаю ревность, на что он заливается громким смехом.
– Поверь мне, Мирра, если ты и можешь к кому-то ревновать, то только к Каре. Я не люблю изнеженных женщин, завоевать любовь
– О, командор, так у вас богатый опыт, - поддразниваю я его.
Он смущенно опускает глаза.
– Достаточный, и однажды я весь его подарю только одной, тебе, надеюсь моего мастерства хватит, чтобы быть достойным твоей любви.
– Тебе не нужно мне ничего доказывать, тебе достаточно просто быть рядом со мной и любить только меня. О большем я и мечтать не смею.
Он лишь хитро на меня взглянул и улыбнулся.
– Ну, а ты, вольная эльфийка? Что расскажешь мне ты?
– Мне нечего тебе рассказать, воин.
– Так уж и нечего? Я должен быть готов, если вдруг всплывет прошлый избранник и предъявит свои права на тебя.
– Этого не случится, Кален. Единственный кто мог это сделать, стал духом, оберегающим меня.
– Прости, Мирра, этот шутливый разговор как-то сразу перестал быть шутливым...
– Все в порядке. Я еще и сама не знаю, как мне быть с этим, этот вопрос пока я не решила. По всем древним поверьям, принесенная нами клятва должна привести меня к смерти. Но Раир сам отказался от клятвы и ее исполнения, а я... Столько раз уже умирала, - я невесело усмехаюсь.
– Что любая из моих смертей может считаться исполнением клятвы. К тому же... Такие клятвы приносили бессмертные эльфы в стародавние времена, а они не менялись с течением времени, я же... стала совсем другой. Я уже совсем не та дикарка, которая внезапно влюбилась в принца.
– В принца?
– Ты не знал? Впрочем, чему я удивляюсь, Раир никогда не бравировал своим титулом, даже я не знала, что он наследник трона эльфов, когда влюбилась в него. Но с той поры столько всего произошло, все так переменилось, и в первую очередь изменилась я... Я даже не знаю, как эта клятва может быть соотнесена со мной... Ведь теперь, когда я изменилась в моей жизни есть лишь один мужчина... Ты...
– А как же Инар? Он тоже страстно любит тебя и я не поверю, что за все время странствий вы с ним..
– Кален, какой ты... ужас... Ты и правду так думал, ты думал, что я и Инар?
– А что прикажешь мне думать? Вы странствовали вместе многие месяцы, я знаю, что он будет лишь счастлив, тем более, что я наговорил тебе такого напоследок и сам сказал, что мы никогда не будем вместе.
– И все это время ты тайно меня ревновал к Инариэлю. Чудак ты, человек. Инариэль добрый друг, но не более того, правда один раз мне приснился сон, который я не стану тебе рассказывать, но даже в этом сне, я выбрала тебя. Я всегда выбирала тебя. Я знала, что придет время, когда закончится твое "никогда", ну или мне очень хотелось в это верить.
Мы прервали разговор, когда увидели приближающихся всадников. Кален проверил как выходит меч из ножен и пустил коня помедленнее.
– Постараемся разобраться миром с этими лихачами. Если что, держись за мной.
Я лишь хмыкнула и достала один из ножей.
– Ты забываешься, командор. Я все-таки женщина, расположения которой ты так долго искал, а значит, я воительница.
Он улыбнулся. Через несколько минут всадники поравнялись с нами.
– Кто такие?
– не слишком дружелюбно начали они разговор.