Шрифт:
1.
Возвращаясь этим вечером домой, Хейн чувствовал себя особенно уставшим. Конец рабочей недели осложнял еще и недавно прошедший дождь, превратив асфальт в тусклое зеркало, с поверхности которого отражались разноцветные неоновые вывески. Чтобы хоть как-то перебить въевшийся уже в подсознание запах офисной рутины, он опустил оба боковых окна в своем Додж Аспен 1976 года выпуска и в полную грудь вдыхал прохладный, влажный воздух. Двигатель машины бормотал монотонным шепотом, притупляя мысли водителя. Старый железный конь достался Хейну от
Перебирая тяжелые мысли на фоне глубокого гула двигателя, Хейн совершенно отключился от дороги и не заметил, как вылетел на середину перекрестка. Неожиданно прямо перед носом его машины затормозил большой Пикап синего цвета. В нескольких сантиметрах от аварии Хейн успел нажать на педаль тормоза и замереть.
– Ты на дорогу вообще смотришь, мудила?!
– водитель Пикапа, как показалось Хейну, буквально плевался пеной и тыкал куда-то вверх. Парень поднял взгляд по направлению руки. На светофоре ярко горел красный свет.
– Убирайся в ту дыру, откуда вылез. Накупят права, уроды, и рассекают....
Последние слова злопыхатель выкрикивал уже себе под нос, разворачивая свою старую колымагу в направление дороги. Постояв еще минуту и придя в себя, Хейн завел двигатель и медленно покатил домой. Но даже такая встряска не смогла проветрить его уставшую голову. Мысль "убраться в ту дыру, откуда он вылез" все настойчивей сверлила его сознание, пока он наконец не припарковался возле своего дома. В окне второго этажа горел свет. Было видно, как молодая девушка суетится на кухне, что-то готовя на ужин.
– Лара, вот кто меня спасет.
– Хейн, не выходя из машины, глядел на родной силуэт, снующий в окне.
Схватив с соседнего сиденья бумажный пакет с брокколи, купленный к ужину специально по ее просьбе, он медленно поплелся домой в предвкушении теплых объятий любимого человека.
– Я дома!
– первым, как и всегда, навстречу хозяину выбежал лабрадор по кличке Оскар. Лара нашла бедолагу два месяца назад в картонном ящике возле мусорного бака. Сейчас это уже был совершенно другой пес, здоровый и довольный новой жизнью. Хотя Хейн и был поначалу против такой живности у себя дома, но перед обаянием Лары не продержался и трех минут. Следом за Оскаром в дверях показалась молодая стройная девушка. В руке она держала большой кухонный нож.
– Возможно, я ошибся дверью - шутка получилась на удивление не удачной. По его лицу скользнула уставшая улыбка.
– Тогда придется скормить вас нашей собаке, несчастный незнакомец - подойдя ближе, Лара обняла Хейна и поцеловала.
– После такого дня я даже не против. Но сначала сам бы поужинал.
–
– Да, брокколи в бумажном пакете. Может уже отпустишь меня?
– все это время Лара, обняв Хейна, целовала его щеки, покрытые легкой щетиной.
– Ой да пожалуйста, больно нужно, ваше величество - еще раз поцеловав его, Лара скрылась за дверью, ведущей в кухню. Как Хейн и предполагал, накопившаяся за день усталость, начала по немного отступать при виде этого милого создания.
Ужин был практически закончен. Хейн допивал свой кофе с молоком, так как чистый кофе старался не пить после 16:00, а Лара начала убирать грязную посуду со стола.
– Я так и не спросил, как прошел твой день - сытый и довольный ужином, Хейн оценивающе рассматривал Лару, одетую только в его рубашку.
– О-о-о!
– в ее голосе появились нотки веселья, но и в тоже время нежелания вспоминать уходящий день - это было нечто! Помнишь младшего сына Трамбле? Ты с ними столкнулся в парке на той неделе, когда гулял с Оскаром.
– Да, странный малый, как в прочем и его родители. Наглец пытался укусить Оскара за нос.
– Ага, вот он сегодня просунул свою тупую голову в лестничные перила, и не смог вытащить обратно. Представь только эту картину. Пришлось вызывать спасателей. Естественно, те доложили его родителям. Ты бы видел, они примчались с такими криками, что жутко представить. Я так рада, что сегодня не в его группе работала.
– Ты уверена, что еще хочешь работать воспитателем?
– Хейн, я очень люблю детей, и такие дни, как сегодня, не смогут изменить мое отношение к ним.
– он осторожно подтянул ее к себе за край рубашки и прижался лбом к ее животу.
– Я знаю, что ты очень любишь детей, но..
– Не начинай, прошу тебя - она вырвалась из его объятий - мы пытались, и у нас ничего не вышло. Лучше расскажи, как прошел день у тебя.
– Ну, у меня все немного драматичней. По дороге домой чуть было не попал в аварию. А еще сегодня утром мне позвонили в офис. Знаешь откуда?
– Не знаю.
– Из Блу Кор. Умер мой отец. Точнее повесился на чердаке своего дома.
– Лара от нежданности таких новостей испуганно вскрикнула и машинально прикрыла рот рукой.
– Милый, мне так жаль - присев возле него на корточки, девушка взяла его руки в свои.
– Все хорошо. Удивительно, я даже ничего не почувствовал. Этот старый засранец за все 10 лет даже не известил о своем существовании.
– Прости, что задам этот вопрос сейчас, но ты сам как-то связывался с ним?
– В этом не было нужды, не я уничтожил нашу семью.
– холодно отрезал Хейн.
Не говоря ни слова, Лара убежала в другую комнату, и спустя несколько секунд вернулась с какой-то бумагой в руке.
– Смотри, что сегодня утром пришло по почте.
– она протянула пропечатанный лист бумаги - я забыла сказать тебе сразу. Но согласись, это как-то странно выглядит.
В ее руках была почтовая телеграмма. Практически все почтовые службы Галифакса отказались от подобной услуги. Но извещение пришло из Блу Кор, а тамошняя почта еще использовала обычные печатные телеграммы, считая это своей особенностью. В ней говорилось, что отец Хейна, Уильям, срочно ждет его в эту пятницу дома в Блу Кор.