Исповедь жертв

Берхеев Дамир Энверович

У одного из полицейских вылетел наушник, откуда послышались басы малоизвестной песни. До всех донеслись лишь несколько строк, где можно было разобрать:

«…Песни главные

есть в судьбе любой:

колыбельная

и поминальная...»

Басы разрывали наушник. Все внезапно остановились и прислушались к словам не в силах совершить других действий. Магия музыки и слов поглотила представителей закона. Секундная пауза невольно заставила задуматься всех. Но затем тишину и спокойствие нарушила реплика детектива

Брэдли:

– Вы совсем охренели?

– Детектив, это взрывник. Он без музыки вообще не может? – пояснил напарник.

– А если понадобится его помощь, как можно до него докричаться?

– Никак, но что касается взрывчатки, подрывных работ, разминирования – ему во всем Нью-Йорке равных нет. Наверное, только из-за этого его и не уволили с полиции.

– А как у вас в Луизиане работают копы? – усмехнулся Алекс.

– Да вроде так же, - отмахнулся Курт, проверяя обойму «Кольта».

– Стойте! – скомандовал Фитцжеральд.

– Что? – чуть-ли не хором спросили полицейские.

– Есть еще один вариант.

Подойдя к двери, он постучал железной рукояткой пистолета и громко проговорил:

– Департамент полиции Нью-Йорка! Именем закона открывайте!

Внезапно дверь со скрежетом отварилась, и на пороге им предстала блондинка с длинными ногами и короткой юбкой.

– Проходите, - неуверенно ответила девушка, видя четверых полицейских в полной амуниции.

Глава 29

***

Золотисто-красный бар заполнили органы правопорядка. Начались стандартные взятия показаний, допросы, сверка документации, изъятие видео.

– Почему вы лезете на рожон? Обезбашенные засранцы!
– поправляя бронежилет, недоумевал Митч.

– Это ты у нас канцлерская крыса и ждешь указаний, а мы всегда действуем наверняка, - усмехнулся Алекс.

– По морде давно не получал? – Митч даже покраснел от злости, казалось еще чуть и он набросится на Фитцжеральда.

– Лейтенант, - обратился к нему один из полицейских. – Мы нашли администратора бара. Привести ее к вам?

– Да, - не отрывая пристального взгляда от детектива, ответил Томсон. – Может займешься администратором?

– Вся работа департамента полиции на мне, - специально нервируя друга, проговорил Алекс, от чего Митч получил очередную дозу ярости, но уже начал отходить от нее.

– Как же ты меня бесишь!

Администратором была девушка с черными волосами, собранными в пучок, низкого роста, без какой-либо особенности в фигуре. Самым запоминающимся в ней был шрам на половину лица, который безобразил ее и пугал наблюдателей. А их сегодня собралось больше двух дюжин, включая представителей департамента, так и редких посетителей.

– Надеюсь у вас есть ордер, господа сыщики? – поинтересовалась она.

Митч присмотрелся к ней. Если бы не этот шрам,

то ее лицо можно было использовать в рекламе. Белоснежные зубы, пухленькие губки, большие карие глаза, смуглая кожа, но шрам поглощал все ее красоту. Подобный шрам на лице мужчины и впрямь казался бы брутальным и уместным, но ни на этом милом личике. Складывалось ощущение, что кто-то специально нанес его.

– Дорогуша, у нас есть все, - продемонстрировав ордер, ухмыльнулся Митч. – Я думаю у нас не будет проблем?

Она внимательно изучила бумагу и спокойно произнесла:

– Не будет, но я думаю застреленные охранники – этот не тот уровень, на который нужно равнять нашим органам власти, - холодно проговорила девушка, возвращая судебное постановление.

– Я думаю не начни огонь они, то не было бы и трупов. А вы, как я понял, управляющая заведением.

– Все верно. Причем не только управляющая – это мой бар.

– И откуда у такой милашки деньги на бар в Манхеттене, - девушка ничего не ответила на высказывание Митча. Лейтенант же, видя, как обращение «милашка» повлияло на девушку, окликнул Алекса.

– Фитцжеральд, она твоя.

Омут глаз поглотил детектива. Какой бы серьезной и стальной она не казалась в жизни в душе она была ранимой девочкой, которой не хватало всего того, что было у нее раньше. Кадры воспоминаний перелистывались сами собой.

– Номинация «мисс Очарование» присуждается Рейчел Монер! – после сказанный слов, девятилетней девочке надели корону из светящейся бижутерии. Овации не прекращались, она исполняла реверанс и заранее отрепетированные поклоны. Юная леди, как любил ее называть отец, была центром мира в этот момент.

Следующим слайдом в ленте жизни стала уже профессиональная карьера модели.

– Добрый день, мисс Монер! – протягивая ей руку, поприветствовал молодой адвокат. – С вами хотят заключить контракт.

– Здравствуйте, - произнесла слегка ошеломленная восемнадцатилетняя девушка. – А кто хочет?

– Я представитель «IMG Models».

– С ума сойти!!!

Следующий кадр был мрачно-серого цвета, девушка со шрамом стояла вместе с Фитцжеральдом и перебирала кадры воспоминаний, будто уже много лет хотела их показать кому-либо, но никто ими не интересовался.

– Мне нужны деньги…

– В том, что ты постоянно жрешь наркотики моей вины нет. Ты же был перспективным спортсменом, молодым, амбициозным, - с явным отвращением она добавила. – Посмотри, на кого ты теперь стал похож?

– Ах так, тварь! Посмотрим, как ты выкрутишься после этого! – он разбил бутылку и осколком горлышка полоснул по ее ангельскому лицу. Истерический крик словно вой сирены заложил уши наблюдателей.

Следующим отрывком жизни были еще более серые дни.

– К сожалению наш журнал вынужден прекратить с вами сотрудничество…