Исповедь zadrota

Шахов Дмитрий

Роман заехал навестить меня тем же днем. Поговорив о его небольшом бизнесе, я объяснил, что хочу поквитаться с обидчиками, и деньги здесь не вопрос. Роман попросил время на поиск нужных людей и ушел, чтобы перезвонить вечером. Сумма в тридцать тысяч вполне меня устроила. Я упаковал деньги в конверт и сходил до съемной квартирки Романа – прогулки мне мать уже разрешила.

Спустя трое суток Роман принес мне тот же конверт, но уже с фотографиями, где я мог рассмотреть своего обидчика, лежащего в мокрых штанах на какой-то стройке. Отдельное фото было посвящено его рту, полному осколков зубов. Я вернул конверт Роману и поблагодарил

его.

Еще через три дня пришла повестка к следователю. Я сходил, дал показания, сообщил, что мне ничего не известно о таком-то и таком-то. В самом деле, нас ничего не связывало, кроме одного инцидента на улице. Да и то я, конечно же, никого и ничего не видел. Я сделал большие глаза и посочувствовал горю родителей. Парнишка, оказывается, потерял почти все зубы и получил перелом ноги, который сейчас лечит в больнице. Следователь и не давил. В маленьких городах свои законы, и законы РФ далеко не на первом месте. Так что зачем лезть в личные разборки. Дело так и не возбудили.

Я пришел в школу победителем. Я им вовсе себя не чувствовал, но не мог игнорировать, что меня повсюду преследовали взгляды сверстников. Лена, наивная дурочка, пыталась изо всех сил показать свою заботу, а я видеть ее не мог. Но время шло, раны зарастали. Как-то спокойно и быстро прошли экзамены. И, наконец, аттестат почти полностью из четверок и бал, где мы с Леной были выбраны королем и королевой. Глупость, но приятно.

Было еще шампанское, такси, дача и неумелый секс – девственницей Лена не была, но дальше, чем просто раздвинуть ноги в одной позиции, не продвинулась. Всё. Школа кончилась. Пришло время думать, чем занять себя в новой жизни. Хотя, как по мне, за последний месяц я получил уроков взрослой жизни едва ли не больше, чем некоторые получают к пятидесяти годам. Иногда сейчас в трудный момент я подхожу к зеркалу и трогаю небольшой шрам, рассекающий мою бровь надвое, вспоминая, за что и как он мне достался.

Глава 8

Взрослая жизнь

Если в крупных городах лето для выпускника школы – время для поступления в вуз, то у нас все намного проще. Все гуляют. И начинают искать работу. Университеты не для нас.

Хотя Лена моя уехала. Сначала почти перестала быть моей, а потом и уехала. Наш взаимный интерес исчерпался почти сразу после выпускного. Какое-то время мы делали вид, что у нас отношения, а потом она собрала манатки и уехала к родственникам в какой-то крупный город поступать на актерский.

После эпизода со шрамом я стал замечать повышенное внимание к своей персоне со стороны подростков. Они не стали ограничиваться просто взглядами – некоторые подходили и выражали свое одобрение или даже передавали какие-то свои просьбы. Все это настолько напоминало книжку Марио Пьюзо про становление крестного отца, что я даже снова ее перечитал. Однако становиться гоп-доном я не собирался.

Другой стороной такого внимания стало внимание со стороны местных бандитов. Девяностые годы не только изменили строй в стране, но и создали сотни бандитских группировок: помельче и покрупнее, но в каждом городе был свой главный бандит, на которого работали сборщики дани с предпринимателей. Был такой товарищ и в нашем городе. Простой депутат, как он любил говорить. Это не мешало ему владеть всеми наиболее интересными компаниями в городе.

На этого депутата работало много шестерок, в зону интереса одного из таких

гоп-командиров и попал мой инцидент. Более того, его ребята и выбивали зубы моему обидчику. Саму шестерку заинтересовало, откуда у выпускника школы столько денег. И он решил поговорить со мной. Мое согласие на встречу подразумевалось.

Встреча прошла в блатном кафе, куда без спроса не войдешь. Я сидел, как на экзамене, в окружении крупных и набыченных ребят, которые еще месяц назад молотили моего обидчика, а сегодня могли бы и со мной сделать то же самое. Сам командир комплекцией не блистал, зато у него были живые озорные глаза. Он говорил много лишнего, используя тюремный жаргон. Как я потом узнал, он не имел ни одной ходки, а жаргон приплетал только для авторитета. Но приплетал умело.

Основной вопрос, который его интересовал, – откуда у меня такие деньги. Командир был прекрасно осведомлен, каковы мои траты в местных магазинах. Так что соврать про бабушкин подарок не получалось. Усложняло ситуацию и то, что товарищ знал о том, что я не чужд Интернета и приловчился доставать оттуда деньги. Так что в конце прозвучало пожелание делиться. Я кивнул. Аудиенция закончилась.

А на следующий день я уехал к бабушке. Наверно, я струсил. Но кто бы не струсил в такой ситуации? Дело даже не в нежелании платить. Мне просто не хотелось от кого-то зависеть в своей деятельности.

Что касается самого заработка, то его структура не изменилась. Часть, связанная с чистым порно, упала почти до нуля, варезники и ссылочные сайты приносили примерно поровну. Со стороны мой заработок мог показаться большим – от одной до двух тысяч долларов. Но все же это была просто увеличенная зарплата за каторжный труд и потраченные нервы. А мне уже хотелось своего пусть маленького, но бизнеса.

У меня было отложено почти двадцать штук баксов, но для открытия магазина на улице этого было явно недостаточно. В итоге деньги продолжили лежать в коробке. Для обычного бизнеса я еще не созрел.

Вместо магазина я вложился в попандер-биржу. Если вы посещали развлекательные сайты, то видели всплывающие помимо вашего желания баннеры. Вот это и есть отрыжка таких бирж. Каждый клик по всплывающему баннеру идет в зачет владельцу сайта. Покупают же такой трафик те, кто умеет превращать его в покупателей. Думаете, что все закрывают подобные окна? Многие закрывают, но от трех до пяти процентов кликают. По глупости или интересуясь рекламой – уже не важно, в момент клика деньги сразу переходят со счета покупателя трафика на счет владельца сайта.

Вся прелесть такой биржи для ее владельца – комиссия с продаж. Во-первых, я стал получать доход с тех сайтов, которые не давали никакой отдачи ни с баннеров, ни в Сапе. Во-вторых, я стал получать в свою копилку каждый десятый клик со всех сайтов в бирже. Я мог их продавать, мог сливать на свои платники, которых у меня было на тот момент около десяти.

На старте биржи основной трафик обеспечивали мои собственные сайты. Тогда я впервые понял значение слов «звон денег», когда буквально каждую минуту мой счет пополнялся поступлениями от рекламодателей. Но все стало еще веселее, когда подтянулись вебмастера. Пришлось поиграться со ставками за выкуп трафика, но удалось достичь приемлемого соотношения, когда каждая тысяча чужого трафика приносила мне примерно один доллар вне зависимости от того, выкупят ее или я отправлю ее на свои платные сайты.