Исповедь убийцы
Шрифт:
– Эстер! – позвала меня Анита. – Мы почти открыли дверь! Заходи!
Я закрыла входные двери перед носами любопытных и подошла к ликанам, которые совместными усилиями сорвали цепь и сломали замок.
– Открывать? – засомневался Бартон.
– Спрячься за выступом стены, – кивнула я на своё прошлое укрытие. – Мы сами откроем. Не надо их лишний раз волновать, а то они – народ нервный! Ещё свернут нам шеи и только потом подумают, что натворили.
Бартон сразу же подчинился, а мы с Анитой поднажали и с трудом распахнули дверь на ширину одного человека.
Анита храбро вошла в зал, кишевший вампирами, и до меня долетели их взволнованные и недоверчивые голоса. Я посчитала своим долгом тоже туда сунуться, чтобы показаться на глаза друзьям и просто чтобы не остаться за бортом интересного события. Охотником я была, право слово, или нет?
*Больше звону, чем смысла! (лат.)
====== Признание ======
Они все выходили из зала друг за другом, соблюдая строжайший порядок. Две вампирши, по-видимому, из клана Маркула, сразу отправились к стульям, чтобы сесть. Они брезгливо наморщили точёные носы и тревожно покосились на чёрное пятно от костра и разломанный Бартоном стул. Однако ничего не предпринимали, просто сделали вид, что ничего не заметили. Я сдержала улыбку и пересилила себя, чтобы не фыркнуть. То же мне, королевы.
Один за другим появлялись вампиры-кочевники, которых я ни разу не видела да и видеть не стремилась. Они недоверчиво косились на ликанов, но пока молчали, пусть и только пока. Приглядывались, скорее всего.
Наконец, последний «охотник» миновал неподвижную Аниту, готовую превратиться в любой момент, и выжидательно посмотрел на меня. Я чувствовала себя крайне неуютно под этими настороженными взглядами и нервно покусывала нижнюю губу. Повышенное внимание к своей персоне я переносила спокойно, но не в этот раз. Не стоя посреди толпы монстров, которые могли напасть на меня, если я ошибусь.
– Зачем вы открыли дверь и посмели прервать Совет? И где Скарлетт? – властно спросила одна из сестёр Маркула, в которой я смогла узнать легендарную вампиршу-карателя Джину Маркула.
– Кто из вас командует, а кто так, для вида? – выручила меня Анита, лукаво улыбаясь и становясь по правую руку. – Кому отвечать?
– Сюда послали мою сестру Мэган, – с достоинством ответила Джина, игнорируя брошенный ей словесный вызов. – К тому же она лучше меня разбирается в тонкостях переговоров.
– Мы открыли дверь из-за Александра Маркула, если вы помните своего знаменитого братца. Устроит такое объяснение? – спросила я у той сестры, что была меньше и гораздо опаснее, судя по встревоженным взглядам, которыми одаривал её Питер.
– Из-за брата?! – вскочила Мэган, на полном серьёзе стараясь выглядеть внушительной и пугающей. Я не спешила с этим соглашаться, но всё же сделала лицо невозмутимым. – Ты лжёшь! – накинулась на меня вампирша, чуть ли не слюной обрызгивая.
– Правда? Ну, конечно. Мне больше делать нечего, кроме как придумывать небылицы, чтобы позлить вампиров! Это же моё хобби…
Я сделала маленький шаг вперёд с твёрдым намерением показать этой выскочке её место.
–
– Правда? Может, я и вас путаю с кем-то другим? А что, почему бы и нет? Из вас получились бы отличные гламурные выскочки, героини глянцевых журналов.
Я никогда не замечала за собой вспыльчивости, но очень уж мне не понравились намёки этой вампирши!
– Что ты сказала, человек? Осторожнее в выражениях и не забывай своё место. Я могу приказать любому из «ночных охотников», и он разорвёт тебя на мелкие кусочки!
– Спокойнее, сестра, – остановила Джину Мэган. – Разве ты не понимаешь, что эта девушка нас не боится? Она решила идти до конца... И ей неведом страх, разве что…
– Я своё место знаю. Гораздо лучше, чем весь ваш клан вместе взятый! Вы не заставите меня склониться перед вами, как это делают трусы, уже не способные даже слова поперёк сказать.
– Глаза-то как сверкают! Ты действительно не боишься вампиров. Это похвально. Садись рядом с нами. Мы верим тебе. Здесь действительно был Александр. В воздухе ещё витает его запах, который я узнаю из тысячи! – примирительно сказала Джина, прищурившись на манер кота или близорукого человека.
Я подчинилась беспрекословно, поймав на себе одобрительный взгляд Симоны и восхищённый – Питера. Мне это польстило. Неужели меня оценили и наконец-то признали если не равной себе, то хотя бы не плетущейся в хвосте эволюции?
– Мне понравился твой взгляд. Он действительно не похож на взгляды беспомощных вампиров, ищущих защиты и ради неё готовых предать и нас, и себя, – продолжила Джина всё тем же ровным и безразличным тоном, в котором мне приходилось искать эмоции. – Значит, наш драгоценный Александр решился нарушить запреты семьи? Для меня в этом нет ничего удивительного. С самого начала Дженис мучилась из-за его неповиновения. «Паршивая овца», как все его называли. Кажется, Чарльз Старридж, один из наших историков, даже написал об этом в своей книге.
– А что, если я скажу, что у меня дома есть книга одного небезызвестного вам вампира?
– Его книга? Книга Чарльза? – мгновенно догадалась Джина, и маска ледяной королевы дала трещину. На её лице появился интерес, чего я, собственно, и добивалась. Теперь можно было смело развивать успех, постепенно заставляя Маркула выдавать их секреты. – Где ты её нашла?
– Секрет фирмы, – отделалась я от вампирши неопределённым ответом.
Джина вызывала во мне чувство брезгливости, смешанное с опасениями. Её красивые выразительные глаза в обрамлении пушистых ресниц производили милое, даже немного детское впечатление, что совершенно не вязалось с натурой убийцы. Я понимала, что, стоит мне оступиться, и Джина найдёт любой повод, чтобы прикончить меня без суда и следствия. Само собой, не своими руками.