Исповедь убийцы
Шрифт:
Я больше не стремилась разводить демагогию на тему характеров учителей, поэтому попыталась завести новый разговор, выбрав для этого интересующую меня тему. Способности вампиров, о которых я мало что знала, зато много слышала от других охотников и во время занятий с инструкторами.
– У меня есть небольшой вопросик по твоей части, – начала я вполне безобидно, прерывая Питера и удостаиваясь недовольного взгляда в его исполнении. – Почему ты решил познакомить меня со своей семьёй, уже зная, кто я и что могу сделать с вами? Это Симона увидела меня и велела привести, да? В этом
Непонятно, но почему-то Питер замялся и стал как будто придумывать ответ, на что я мгновенно ощетинилась:
– Что-то не так? И не лги мне, Кроссман.
– Всё отлично. Ты всего лишь задаёшь сложные вопросы, на которые мне опасно отвечать. Мало кто из Маркула погладит меня по голове, если узнает, что я болтаю о наших секретах с охотником. Кстати, что ты вообще знаешь о наших дарах? Вампиры не слишком-то любят распространяться на этот счёт.
– Неужели ты считаешь, что мы такие глупые? Нам давно всё известно, просто хочется услышать об этом из первых уст. А вдруг мы ошибаемся, и вы ничего на самом деле не можете?..
– Даже так? Смелое заявление от молодой девушки, которая занимается своим делом от силы лет 8, если не меньше! Хм, я, конечно, всё равно отвечу, но не надейся, что тебя обрадуют мои слова. Симона действительно увидела тебя, но уже очень давно. Задолго до того, как ты приехала сюда и спутала нам все карты. Однажды утром мама сказала, что в городе должна появиться девушка, на роду которой написано помогать нам и поймать не одного нашего врага. Но она… принесёт с собой не только помощь, но и кое-какие катаклизмы. Я воспринял эту новость как шанс наконец-то завести нормальные отношения с человеком, а вот Моника отнеслась к предсказанию мамы чересчур серьёзно. Она даже предлагала нам убить тебя сразу после твоего переезда, но тут уже Симона запретила ей вмешиваться. С твоим приездом в городе и правда стало очень неспокойно. Объявился Александр, которого по определению здесь быть не могло. Даже Совета не должно было быть ещё пару месяцев! Кое-кто из вампиров строит догадки на твой счёт. Многие чувствуют перемены и хотят либо убраться отсюда поскорее, либо свернуть тебе шею или подстроить какую-нибудь аварию со смертельным исходом...
– Значит, меня здесь видеть не рады? – спросила я с едва заметным напряжением в голосе, против воли ощущая, как по позвоночнику ледяной змейкой скользнул страх.
– Кто-то рад, кто-то не очень. Наша семья приняла тебя и твою… работу. Мы поможем тебе, а нашего влияния будет достаточно, чтобы ты оказалась в безопасности. Никто тебя и пальцем не тронет!
– Тогда почему Александр точит на меня зуб? И куда мне деться от вампиров, которые меня не любят, когда вы в полном составе отсюда уедете?
– Не волнуйся, – попытался успокоить меня Питер. – Симона иногда ошибается, поэтому не стоит воспринимать её слова на веру. И тебя защитят в любом случае! Хотел бы я посмотреть на того вампира, который рискнёт сунуться в пасть к ликану! А я не сомневаюсь, что Анита с тебя глаз не спустит. Так что прекрати паниковать.
– Симона может ошибаться? – повторила я, смакуя это предложение и пропуская мимо ушей всё остальное.
–
Питер закатил глаза, словно обвинял меня в высшей степени кретинизма. В принципе, так оно и было…
– Тогда не буду хандрить и капать тебе на мозг. Кстати, а какой дар у Нэнси и есть ли он вообще?
– Нэнси может видеть привязанности между людьми или вампирами. С первого взгляда она определяет, кто кому друг, брат, муж, жена, сестра и так далее...
– Тебе она не понравилась, когда мы её впервые встретили. Она увидела что-то неправильное между нами, да?
Вопрос был задан максимально невинно, хотя внутри у меня всё сжалось. Не дай бог Нэнси поняла, что я хотела убить Питера, и рассказала ему об этом. Вот тогда меня ожидали крупные неприятности…
– Отрицать бесполезно. Она заинтересовалась нами, потому что…
Питер вдруг замолчал, прислушиваясь. Я замерла рядом с ним, не решаясь дышать. Что случилось? Александр? Или кто-то из его прихвостней? Только этого не хватало! Они не могли пробраться в школу посреди учебного дня. Это было неслыханно и немыслимо нагло!
– Что? Почему ты замолчал?
Я приподнялась на стуле и стала оглядываться в поисках опасности. Питер покачал головой и повернулся лицом к двери. В этот момент в класс вошла Моника, на ходу читая толстую книгу на арабском языке.
– Здравствуйте, дорогая наша Моника! Садитесь скорее. Сейчас будет звонок. Питер, вам, кажется, пора, – «тонко» намекнула миссис Сальман, отходя от окна к своему столу.
– Ещё увидимся! – быстро попрощался со мной Питер и вышел из класса, кивнув своей сестре.
– Привет! – улыбнулась Моника, сверкнув белоснежными зубами. – Как спалось? Надеюсь, никто не хотел свернуть нашему незаменимому охотнику шею?
– Привет, – ответила я, лучась самодовольной улыбкой и понимая, что лучше бы со мной остался Питер, чем его саркастично настроенная сестра. – К твоему сожалению, никто меня не убил. Правда, кошмары замучили, но не беда.
– Да я вижу, что ты в добром здравии. А насчёт кошмаров – отлично помогает музыка. Включай её на ночь и ничего плохого не увидишь!
– Странно слышать такой совет от того, кто спать не может.
– Не забывай, что мы все были когда-то людьми. Ни один вампир не родился самим собой.
Моника хитро прищурилась и приложила палец к губам.
Я так и не поняла, каким образом у неё на парте появился учебник, но, когда в следующее мгновение прозвенел звонок, миссис Сальман было не к чему придраться.
*20 ярдов = 18,28 м
====== Не-реальная угроза ======
– Питер сказал, вы уезжаете.
Я воспользовалась тем, что миссис Сальман отвернулась к доске, чтобы начертить какую-то схему, и решила задать Монике несколько вопросов. Всё равно она скорее делала вид, чем действительно слушала учительницу, хотя послушно конспектировала её слова в толстую тетрадь. Почерк у вампирши был очень красивым по сравнению с моим, куриным: вытянутые буквы со множеством завитков легко читались и стояли ровными рядами, никуда не растекаясь и не перепрыгивая со строчки на строчку, как частенько происходило с моими, когда я торопилась.