Исповедь убийцы
Шрифт:
– Это должно произойти совсем скоро, да? А не завтра ли? – спросила я с уверенностью, неожиданной для меня самой. Кусочки головоломки постепенно начали выстраиваться в логическую цепочку.
– Как ты догадалась? Я ведь не говорил, – удивился Питер.
– Просто показалось. Так вы точно завтра уезжаете? Значит, я остаюсь в городе одна?
– Моника говорит, что нам пора развеяться. Мы так давно ни на кого не охотились всей семьёй, что совсем отвыкли от командной работы. А ведь Александр бродит где-то рядом. Оставаться в городе – значит подвергать и тебя, и себя смертельной опасности. Илона сейчас направляется в Элленсберг. Говорят,
– Вполне возможно, – кивнула я, в уме просчитывая варианты того, во что мне обойдётся жизнь в наполненном монстрами городе только за счёт собственных навыков. Картина получалась грустной и серой, как и всегда в моей наполненной неприятностями судьбе. – Но я не собираюсь сидеть под корягой и ждать с моря погоды! Как я поняла, вы собираетесь устроить охоту на Александра без явного участия ликанов или, Боже упаси, охотников Гильдии. Значит, мне надо будет отвлечь их внимание, а для этого стоило бы пошуметь, напустить туману, припугнуть кого нужно россказнями о новых врагах. В общем, я не могу не действовать, а для этого, хочешь ты того или нет, но мне придётся выходить из дома и шататься по подворотням. Тут уже без всяких сомнений.
– И всё равно веди себя осмотрительно. Не лезь в петлю. Кстати, о петле. Мы приехали. Вот и школа.
От темы разговора Питер увернулся неуклюже, зато действенно. Я хмуро кивнула, соглашаясь быть паинькой на время отсутствия Кроссманов.
Мы вместе с Питером вылезли из машины, почти синхронно хлопнув дверями, чем вызвали друг у друга улыбки, и направились к школьному крыльцу. Ветер немного поутих и уже не сбивал с ног, однако вместо хлопьев пошёл противный мелкий снежок, напоминавший перхоть. Он ложился на землю сплошным белым ковром, на котором прохожие оставляли глубокие следы. Протоптанные дорожки тянулись во все стороны.
В коридоре нас встретил знакомый школьный гул. Навстречу попался мистер Льюис, и я настроилась услышать от него целую речь по поводу моего прогула, но нет. Он не сказал ни слова, только посмотрел чересчур пристально и слегка наклонил голову в знак приветствия. Я поспешила заулыбаться и тоже закивать, чтобы не посчитаться невежливой. Питер рядом со мной сдержанно фыркнул, но ничего не сказал, а мне было лень снова заводить с ним разговор о приличиях и отличиях между людьми и вампирами. Старая, избитая тема уже успела набить оскомину, поэтому я всего лишь покосилась на Кроссмана, поджала губы и пошла чуть быстрее, чем того требовала ситуация.
– Какую отмазку ты придумал про вчерашний день? Почему я пропустила учёбу? – всё же спросила я у Питера, когда мы почти дошли до двери класса. Надо же было быть в курсе, чтобы не попасться, если кто-то захочет узнать.
– Ты утром приболела. Ничего серьёзного, простая анемия из-за перепадов давления. Поверь, с моей версией согласились все. Без исключения. У тебя даже была справка от врача, которую я отнёс в медпункт и отдал медсестре. Твоё официальное освобождение лежит в администрации,
– Чудесно! – Мои губы растянулись в улыбке, сразу же исчезнувшей при внимательном осмотре моего спутника. Судя по его слишком скучающему виду, он решил кое-что утаить от меня. – И что ещё стряслось? Только не говори мне, что очередная мелочь!
– Не обращай внимания. Это так, пустяки, – отмахнулся от моих расспросов Питер, но не на ту напал. Я уже настроилась из него чуть ли не душу вытряхнуть, но достать нужную информацию.
– С такими несчастными глазами по определению не может быть пустяков. Расскажи. Я могу помочь, если это по моей части.
– Неважно, я же сказал. Просто думаю, кого оставить в городе, чтобы присмотрели за тобой и за делами семьи. У меня есть хороший вампир на примете, но она терпеть не может людей из Гильдии, особенно тех, кто слишком увлекается охотой. К тому же ей тяжело находиться среди людей: «диета» не позволяет. Хотя…
Питер погрузился в раздумья, и мне не оставалось ничего другого, кроме как послушно идти за ним в класс. Исходя из полученных сведений, меня собирались оставить на попечение личного телохранителя. Мило и вполне в духе Питера. Как иначе у него бы получилось обезвредить охотника и не навлечь на себя неприятности? Правильно – приказать верной собаке сторожить меня круглые сутки, чтобы я не смогла ни с кем связаться и нажаловаться.
Интересно, как Тамина отнеслась бы к пребыванию у нас в доме вампирши? Она и раньше была не в восторге от моих знакомств, а тут совсем за голову схватится!
– О чём задумалась? – спросил в свою очередь Питер.
– Как мама отнесётся к наличию у нас в доме вампира?
– Не волнуйся об этом. Твоя новая подруга будет приходить только ночью и сторожить дом на улице до тех пор, пока ты сама не попросишь её зайти внутрь. В этом я не вижу никакой проблемы. Зато тебе не надо будет готовить письменные уроки! Я попрошу её помогать. Пусть вспомнит время, когда она была человеком!
– А ты уверен, что это пойдёт мне на пользу? Если не ошибаюсь, приставленная тобой сиделка едва ли не ровесница Римской империи, если не старше. Боюсь, после её «помощи» меня выгонят из школы…
От перспективы не делать домашнюю работу на душе приятно потеплело, но объяснять учителям, откуда я знала латинский, было делом заведомо провальным. И получать от них выговоры мне тоже не хотелось: хватало звонков и смс от всевозможных начальников, включая Жаклин, которая постепенно выходила из себя из-за моего молчания. Допустим, её утреннее сообщение, которое я прочитала, пока ехала в машине с Питером, уже писалось заглавными буквами: «НЕМЕДЛЕННО СОСТАВЬ ДОКЛАД И ОТПРАВЬ МНЕ НА ЭЛЕКТРОННУЮ ПОЧТУ! ГИЛЬДИЯ ТОБОЙ НЕДОВОЛЬНА. СИТУАЦИЯ ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД ТВОЕГО КОНТРОЛЯ. И ХВАТИТ ВОДИТЬ МЕНЯ ЗА НОС, ИНАЧЕ ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ ТЫ БУДЕШЬ ОБЪЯСНЯТЬСЯ ПЕРЕД ИНСПЕКТОРОМ ИЗ ФИЛИАЛА В ЭЛЛЕНСБЕРГЕ. ТАМ О ТЕБЕ ПОЧЕМУ-ТО ЗНАЮТ…»
Конечно, после такого громкого заявления моё настроение изрядно испортилось, но не настолько, чтобы всем это показывать. Мама и так была не слишком довольна моей успеваемостью в сочетании с таинственной полуночной работой, а Питер давно уже начал подозревать меня в чём-то страшном, хотя его подозрения имели смысл, учитывая моё постоянное желание убить его, когда мы оставались наедине. Если он и надеялся на романтику между вампиром и охотником, то эта надежда ничего под собой не имела, никакой подоплёки.