Исповедь тирана
Шрифт:
Он слишком стар для этой работы. Хотя по современным меркам восемьдесят шесть лет - почти что самый расцвет, но Ардиас чувствовал, как каждый прожитый день морально выжимает его досуха. Война - не самый легкий период его правления, особенно, если эту войну страна проигрывает.
Расступились тучи. Ардиас, стоя возле окна на последнем этаже Цитадели, видел, как блеснул Щит под лучом какого-то дальнего концерта. Сенаторы только вышли из здания и на несколько минут остановились поговорить. Асарх приблизил изображение, коснувшись очков, и увидел, что Сарина была более, чем недовольна, а Сиарис в который раз закурил сигарету.
Ровно через месяц все повторится сначала.
По мокрой дороге шагал человек. Его темная одежда отяжелела от дождя, в ботинках хлюпала вода. Он спрятал руки в рукава, на голову надел капюшон, но теплее от этого не стало. Шагая по холодной грязи, человек жалел, что не выпросил у военных грузовик или, на крайний случай, танк. Они бы позволили - техномаги стояли выше военной иерархии Альянса.
Эйвен Сильват направлялся к Шестнадцатому корпусу Девятого полка, который, судя по сброшенным Ардиасом координатам, должен быть где-то рядом. Только на отмеченном месте никого не оказалось: из-за дождя встроенный в руку коммуникатор показывал близость цели, но уже битый час водил техномага по дебрям.
Пробираясь сквозь огромные колючие кусты, Эйвен жалел, что он не мог природы. В принципе, он вообще не маг, это все из-за имплантов, вживленных в детстве, - этой процедуре подвергали всех младенцев. При рождении кроме чипа гражданства им вживляли идентификатор способностей к имплантам. Если такие обнаруживались, то через десять лет ребенка забирали на обучение в Храм. На весь Альянс было всего семь техномагов.
Эти люди обретали способности управлять организмом чужого человека, его нервной системой и мышцами, взламывать электронные сети. Для защиты техномаги имели кинетический щит. Он защищал лишь от одного выстрела, зато если его пробьют - через некоторое время щит восстанавливался. Техномаги не подчинялись офицерам, имея лишь одних начальников - Сенат. Им разрешалось отпускать волосы до любой длины и носить любую одежду.
Эйвен, как и прочие его собратья, предпочитал черный цвет в одежде, носил защитный плащ, черную или белую рубашку, темные брюки и плотно зашнурованные ботинки на специальной подошве. Они имели встроенные сопла, позволяли держаться на самой скользкой поверхности и полностью оправдывали свою высокою стоимость.
Дождь наконец соизволил закончиться, из-за толстых пушистых туч появилось солнце и с ехидной улыбочкой скользнуло лучами по лужам и грязи, разогнало липкий утренний туман. Коммуникатор, встроенный в левую руку Эйвена, наконец адекватно заработал и показал единое направление - километр на запад. Обреченно вздохнув, он направился по указанному пути.
Спустя еще полчаса в туманной дали показалось большое скопление людей и переливающийся на солнце щит. Увязая в жидкой грязи, Эйвен побрел в их сторону. Вскоре на самой высокой палатке он сумел различить флаг своей страны - алая молния на снежно-белом фоне. "Ну наконец-то!" - с облегчением подумал техномаг. Через несколько минут он подошел настолько близко, чтобы увидеть скрытые в траве автоматические турели. Орудия смотрели в его сторону, но даже не дернулись, когда он проходил рядом - они не должны реагировать на гражданина Альянса. В случае незваных иностранных гостей они приподнимались и вели огонь на поражение.
Лагерь
– Утречка, - буркнул он, пристально смотря ему в глаза.
– Какие-то проблемы? Заблудились?
Рука угрожающе легла на затвор автомата.
– Не слишком-то рады видеть гостей, а?
– весело, насколько мог, спросил Эйвен.
– Меня зовут Эйвен Сильват, по заданию от Сената. Мне нужен ваш капитан.
– Техномаг? Нас предупредили о вашем прибытии, - охранник немного расслабился. По крайней мере, убрал руку от затвора.
– Но служба обязывает удостовериться в вашей личности. Не закрывайте глаза.
Он опустил оружие и достал маленькие приборчик, которым провел перед глазом Эйвена. Затем он спрятал его обратно в карман.
– За мной. Капитан Трасс наблюдает за тренировками.
Цвет палаток варьировался от зеленых до темно-зеленых, от камуфляжных цветов начинали болеть глаза. Проходя между бесконечными рядами, Эйвен видел занимающихся своими делами солдат: одни чистили оружие, другие отрабатывали строевую подготовку, кто-то провожал его взглядом, посмеиваясь над мокрой одеждой. Конечно, их-то щит не пропускал влагу.
Техномаг и часовой прошли в самый центр лагеря, где над палатками возвышался передвижной штаб. Именно он и поддерживал защитный купол. Возле него солдаты отрабатывали стрельбу по мишеням-голограммам. На груди каждой мишени был заметен флаг врага - расколотый камень на синем фоне.
Немного поодаль стоял высокий человек в белом офицерском мундире, заметно выделяющийся среди обычных солдат. Левую руку капитана заменял стальной протез.
– Капитан!
– позвал охранник, и офицер повернул к нему голову. Солдат ударил себя левой рукой в грудь в качестве военного салюта и выпрямился.
– Прибыл Эйвен Сильват.
Трасс недоверчиво сузил глаза и осмотрел гостя с ног до головы.
– Хорошо. Свободен, - сказал капитан, и солдат, еще раз отдав честь, ушел.
– Капитан, - начал Эйвен, - у меня приказ от самого Ардиаса. Нам с вами следует немедленно выдвигаться к Трезубцу.
Офицер покачал головой.
– Да? Надеюсь, у вас есть чем подкрепить свои слова? А то кроме сообщения о вашем прибытии я не получил ничего.
– Конечно! Где ваш голограс?
Трасс призывно махнул рукой и направился в штаб. Эйвен пошел за ним.
– Давно вы держите здесь позиции?
– спросил он на пороге, пока военный идентифицировал собственную руку.
– Да уже полгода, если не больше. Здесь относительно спокойно, всего по две-три атаки в неделю, зато мощные.
Дверь открылась, и капитан пропустил Эйвена внутрь.
Штаб состоял всего из одной широкой комнаты. Посередине находился высокий столб, на котором циркулировала энергия. Именно этот генератор поддерживал щит над всем лагерем. Прикосновение к энергии грозило смертью, так что ее огораживали пуленепробиваемым стеклом. У дальней стены стоял широкий компьютер, возле него - подставки с оружием. К потолку были прикреплены шаровидные лампы.