Исповедь сыщика (сборник)
Шрифт:
– Сеня, пройдись за ним, проверь документы.
Оперативник выскочил из машины, дошел за неуверенно шагающим ханыгой до ближайшей подворотни, подтолкнул его и строго сказал:
– Гражданин, почему нарушаете, создаете аварийную обстановку?
– Чего? – Гражданин дыхнул перегаром, попытался вытаращить опухшие глаза и залебезил: – Начальник, виноват…
– Документы, – перебил оперативник.
– Какие у меня документы? Вот мой дом, третий этаж, восьмые апартаменты, а я – Коська Ветрин, меня тут каждый знает.
–
– Во! – Коська поднял авоську и тут же спрятал за спину. – Кажись, арестованный я…
– Ты в любой каземат готов, лишь бы не поделиться…
Оперативник слушать не стал, вернулся в машину и доложил:
– Нормально, свои люди.
Через широкий проспект, забитый несущимися машинами, Крячко видеть происшедшее около «Волги» не мог. И вообще он сидел расслабленно, полудремал, черного хода в доме не было, нужный подъезд под носом, ждать, судя по всему, придется не одни сутки.
Подкатила «неотложка», двое парней в белых халатах, шапочках, с марлевыми повязками, но без носилок и чемоданчика выскочили из «рафика» и уверенно вошли в подъезд.
Крячко понял, что началось, связался с коллегами, продиктовал марку и номер «неотложки», напомнил порядок действий.
– Пылишь, Станислав, так быстро не бывает, – ответил майор.
– Заткнись, готовность один.
– Как скажешь, – равнодушно сказал майор.
Крячко повернул ключ зажигания, мотор мягко заурчал, сыщик улыбнулся: мол, от меня-то они никогда не уйдут. Тут же подумал, что майор прав, так быстро за девочкой приехать не могли, и тут же увидел Дашу, которая, подпрыгивая, выскочила из подъезда, что-то весело говорила «санитарам» и первой забралась в «рафик».
Крячко переложил пистолет в боковой карман куртки. Когда брать? Если сейчас, то девочку освободим, но ничего не докажем. После слов Гурова о том, что Крячко большой и умный, он решил следовать за похитителями до места назначения – квартиры или дачи. Жизнь покажет. Убивать девочку и вешать на себя расстрельную статью – бандитам никакого резона. У них, безусловно, заготовлена легенда, с доказательствами будет трудно, но захват такой группы, транспорта и базы – это уже кое-что.
«Рафик» мигнул левым подфарником, готовясь влиться в поток, затем неожиданно включил свои сирены, пересек шоссе, выехал на встречную полосу и двинулся к Садовому кольцу.
Крячко, чтобы развернуться и не засветиться, надо было либо выждать, либо проехать вперед до левого поворота, в любом случае он «рафик» терял.
– Майор, вцепись ему в хвост, веди мертво, сообщай о маршруте. Разрешаю раскрыться, только не отпустить. Перестреляй им все баллоны к чертовой матери!
Двигаясь к развороту, Крячко соединился с «Волгой», спросил:
– Ведешь? Куда следуете?
В ответ сыщик услышал такой мат, что больше спрашивать
– Они забрали девочку и ушли.
– Спасибо, – ответил Гуров, взглянул на часы, на Байкова, который задумчиво пил кофе, и, проглотив тугой комок, сказал:
– Не тяни, Григорий, за оставшиеся десять минут бином Ньютона не придумаешь.
Байков ответить не успел, вновь зазвонил телефон. Гуров догадывался, кто звонит, очень не хотел брать трубку, но выхода не было, и он ответил:
– Слушаю.
– И внимательно, Лев Иванович, – произнес спокойный мужской голос. – Ты, конечно, уже знаешь, твои парни фраернулись, девочка у нас, потому затихни и передай трубку отцу.
– Вы понимаете, что если с ребенком…
– Ты, седой волкодав, не пускай слюну. Мы коммерсанты, а не людоеды, не психи, которые разыскивают вышку. Веди себя разумно, все будет о'кей! Давай сюда папу, я ему шепну пару слов, потом мы с тобой начнем договариваться.
Байков уже рвал у Гурова трубку, завладев, закричал:
– Я ничего не знаю, не скажу ни слова, отдайте девочку!
– Молодец! Очаровательная девочка, и нам она совершенно ни к чему. Совершаем обмен: ты – к нам, Даша – к бабушке и забудем эту неприятную историю как страшный сон.
Гуров слушал разговор по отводной трубке.
– Согласен! Согласен! – повторял Байков. – Когда, где, как?
– Для меня жизнь человека дороже всех твоих миллионов, – сказал Гуров. – Подумай, как совершить обмен, я тоже пораскину мозгами, позвони после восемнадцати, а сейчас дай трубку девочке.
– Лев Иванович, даже не смешно, я же говорю из автомата.
– Хорошо, пусть в течение получаса Даша сюда позвонит.
– Ладно, – неизвестный положил трубку.
Опережая нервный срыв Байкова, истерику, Гуров шарахнул кулаком по столу и закричал:
– Молчать! Кто во всем виноват? Кто продал своего шефа, за что убили невиновного человека? – Он схватил юриста за лацканы пиджака и приподнял. – Девочку они не тронут, она им действительно ни к чему, а тебя требуют к себе с одной-единственной целью… Понятно, с какой?
– Ну и пусть! Пусть убивают. Я оставлю дочке все деньги, мать ее воспитает! – У Байкова начиналась истерика. Гуров отвесил ему такую пощечину, что чуть не отшиб голову.
Из-за холодильника за ними наблюдал Юдин, который счел нужным вмешаться:
– Лев Иванович, пусть его убьют другие, ты рук не пачкай.
– А ты меня не учи, налей человеку стакан. Пусть он будет пьяный, но с мозгами.
В кабинет вошел Крячко, вид у него был не виноватый, скорее печальный.
– Я не оправдываюсь. Почему и как бы ни сорвалось, виноват всегда старший. Но должен сказать тебе, дорогой Лев Иванович, наше время прошло. Мы воюем с организацией, а даже твой любимый Акела не мог в одиночку биться против стаи.