Исповедь скряги

Кюссе Катрин

А еще потому, что это ничего не стоит. Потому что писать можно практически везде и всегда даром. Потому что когда я пишу, то не трачу ничего, кроме моего времени, и завишу только от себя самой.

Ничего, кроме времени

и чернил. Сущая ерунда. Моя перьевая ручка, которая течет при письме, кажется мне еще совсем новенькой, как дядюшке Скруджу его сюртук, которому всего двадцать лет. Что же касается бумаги, то я покупаю в Америке пачки недорогой желтой бумаги, в Праге — маленькие изумительные тетрадки по восемь крон за штуку (двадцать пять сантимов), а бумагу для печати я бесплатно беру в университете или же муж приносит с работы. И, наконец, совершенно необходимая вещь — компьютер. Его я тоже приобрела по случаю. Сгодится, пока работает. Я печатаю на старом ноутбуке, купленном за сотню долларов. Он находился в прокате три года. Жесткий диск издает странные звуки. Как сказала мне продавщица, сколько продержится, столько продержится. Он держится вот уже пять лет.

Единственная статья расходов — картриджи для принтера. Тридцать евро за картридж, которого хватает на распечатку полутора тысяч страниц. Я практически ничего не распечатываю, приспособившись читать прямо с экрана вплоть до самой последней стадии создания книги.

Слова

я тоже экономлю. Все время боюсь сказать лишнее. Мой стиль экономный. Любое отступление внушает мне ужас. Я иду прямо к цели. Вгрызаюсь в сюжет, как сверло.

Мне бы хотелось писать романы, полные возвышенных чувств, пробирающие читателей до слез. Но я мгновенно замечаю в людях лишь самые низменные их побуждения. Даже мое видение мира — это видение скряги: я смотрю на людей с точки зрения их недостатков.

Писать книги — это волшебство. Всей душой отдаваясь этому занятию, я ничего не теряю. Наоборот, чем больше я пишу, тем больше обогащаюсь. Мыслями я где-то далеко. Я не та, которую описываю, а та, которая пишет, — анонимная и невидимая спекулянтка.

Это беспроигрышный вариант: в таком виде спекуляции можно только выиграть. Страдания — сырье. Любой минус на бумаге идет в плюс.

Единственный образ жизни, который мне понятен.

Никто и ничто не может лишить меня этого — скромного удовольствия писать книги.

Каждое утро, садясь за мой рабочий стол у окна, я открываю ноутбук и в полном одиночестве принимаюсь возделывать мой словесный сад.