Исповедь скряги
Шрифт:
Я позвонила Вальтеру, моему летнему любовнику, и сообщила, что я снова в Вене. Он назначил мне свидание в ресторане.
Увидев его — с залысинами на лбу и небольшим животиком, я поняла, что не люблю его. Он воскликнул, что мне следовало предупредить его заранее: он снял бы для меня номер в гостинице и купил бы билеты в партер!
Я чуть было не пожалела, что не подумала об этом раньше. Я объяснила, что студент вовсе не мой парень и меня к нему совершенно не тянет. Нас обоих в Вену привела совместная любовь к опере. Но мы так бедны!
В тот момент я хотела лишь одного — чтобы
Я провела с ним два дня. Мы поселились в гостинице, ели в настоящих ресторанах. Он купил приглянувшиеся мне перчатки из красной кожи. Любовью мы не занимались, потому что я этого не хотела. Между нами чувствовалась некоторая неловкость, словно он понял, зачем я ему позвонила — чтобы использовать его.
К моему приятелю я вернулась с деньгами. Они предназначались для нас, чтобы мы их потратили вместе. Моя выходка вскружила студенту голову. Уверенный, что я переспала с австрийским бизнесменом, он влюбился в меня.
В отличие от Вальтера студент не грешил излишней щепетильностью. Когда, по возвращении в Париж, вытаскивая ключи из кармана, я выронила банкноту в пятьсот франков — мои карманные деньги на неделю, предназначавшиеся на тусовки, книги, сигареты и сэндвичи на обед, — он подобрал ее и отказался вернуть. Заявил, что это деньги, которые я ему должна: в Австрии, мол, он истратил больше, чем я.
Я никогда не смогла бы в него влюбиться. Он жмот. Его скупость убивает мое влечение.
Именно скупость, а не бедность. Я страстно желала Франческо, который был беден.
Я не спала с бизнесменом из Пакистана, который присылал мне шоколад «Годива», жил на Парк-Авеню, оплачивал рестораны и хотел сделать меня своей любовницей. Он был слишком низеньким и толстопузым.
В апреле Вальтер мне позвонил. Чтобы повидаться со мной, он придумал какую-то деловую поездку в Париж. Он заказал номер в отеле «Меридиан» на Порт-Майо. Мне польстило, что он приезжает ради меня.
Уже целый месяц, как у меня появился молодой человек. Я уверена, что Вальтер за меня порадуется.
Я осталась ночевать в его гостиничном номере. Мы занялись любовью. Я заплакала. Вальтер отстал.
На следующий день мы вместе гуляли по Парижу. Он искал подарок для своей пятилетней дочери. Мне тоже хотелось подарка. Даже если Вальтер не догадается мне его предложить, то я сама его попрошу. Я вынудила его подарить мне ботинки из кожи цвета морской волны, с завязками, страшно модные, на которые у меня самой не было средств.
Вальтер хотел поесть в каком-нибудь ресторане с типичной французской кухней. У меня возникла идея. «Я знаю одно местечко недалеко отсюда с прекрасной атмосферой и чудесным видом из окна, но оно немного дороговато. Зато ты узнаешь, что значит настоящий французский ресторан. Ведь ты именно этого хочешь? Тогда пошли!»
Он не подозревал о том сюрпризе, который я ему приготовила. Я повела его в «Тур д'Аржан» [5] . Это храм роскоши, о котором я слышала от бабушки и где ни разу не была. Должен же любовник-бизнесмен пригодиться хоть на что-нибудь.
5
Tour d’Argent —
Метрдотель посадил нас за столик с видом на Собор Парижской Богоматери и Сену. Я делала вид, что не знаю французского. Мне стало стыдно от взглядов метрдотеля и официантов: я одета как школьница, Вальтер вдвое старше меня, но ведет себя отнюдь не по-отечески. Кто же я тогда, как не молоденькая проститутка?
Я помню выражение лица Вальтера, когда официант принес счет, — его вытаращенные от неожиданности глаза.
С тех пор я Вальтера больше никогда не видела. Он прислал мне из Вены фотографию своей дочери в розовом костюмчике, купленном в Париже.
Наконец-то я осуществила мою мечту — быть приглашенной в «Тур д'Аржан». Однако я не сильно собой гордилась и не стала кричать об этом на всех перекрестках. Эта история впоследствии сильно насмешила одного моего любовника без гроша в кармане.
В поездках моя библия — это «Гид туриста» [6] .
Незаконное пользование бассейном шикарной гостиницы (все-таки выгодно быть блондинкой), где я не живу, поскольку снимаю комнату за десять евро в маленьком пансионе без бассейна, доставляет мне огромное наслаждение. Несравнимое с тем, которое я бы получала от посещений бассейна на законных основаниях, будучи клиенткой гостиницы.
6
Le Guide du Routard — путеводитель по всем уголкам мира с указанием адресов дешевых гостиниц и ресторанов.
В дорогом отеле я пребываю в постоянном напряжении. Я раздражаюсь по пустякам, пребывая в полной уверенности, что не получаю обслуживания, соответствующего потраченным деньгам. Тоном, не терпящим возражений, я требую, чтобы мелочи, которые мне досаждают, были немедленно устранены. Мой же муж любезно спрашивает, нельзя ли, если это возможно, чтобы… Я страшно на него злюсь. Его манера поведения нравится мне куда больше, чем моя собственная.
Разница между мной и моим мужем кроме всего прочего объясняется тем, что он американец. Мне нравится, как ведут себя американцы: платят с улыбкой, позволяют себя надувать, считают, что сервис соответствует деньгам, и всегда всем довольны. Деньги существуют для того, чтобы их тратить. Единственное безусловное требование — комфорт.
Возможно, американцы, сами того не ведая, являются подлинными аристократами наших дней.
Мой муж тратит деньги не считая, на все необходимое для нашего благополучия, он воодушевляет меня покупать то, что мне нравится, легко берет такси, оставляет щедрые чаевые. Но он не совершает безрассудных поступков. В сочельник в ресторане он не заказывает для меня бутылку французского шампанского за 110 евро, а предлагает мне выпить что-нибудь другое вместо моей обычной негазированной воды. Раз уж я так люблю пузырьки шампанского, он берет бутылку игристого вина за 14 евро.