Исповедь оборотня
Шрифт:
вы у меня сидите со своими художествами? – он постучал ребром ладони у себя по шее, –
Если человек говорит, что он как-то связан с прокуратурой, или судом, можно же его просто
отвезти туда, куда он скажет! Выяснить! Если это ложь, то увезёте в вытрезвитель, если
окажется так, то честь вам и хвала! Ни кто не требует от вас, чтоб вы нарушали законы!
Отнеситесь с сочувствием к таким гражданам, вот и всё! И вообще, советую не наживать
себе врагов среди работников прокуратуры
– Извините! Вы мне что угрожаете? – я снова сделал паузу, что меня услышали, – Если
мы, будем так возиться с каждым, то физически не будем успевать выполнять и отрабатывать
звонки! Особенно в пятницу! В таком случае напишите прокурорское указание, так мол и
так, если встретите пьяного прокурора, или судью, или их родственников, окажите
посильную помощь, доставьте до места назначения! Простая пянь, пока подождёт! – добавил
я.
– Вы что уже совсем сума сошли со своими пьяными! Ни кто вам не угрожает! Вам
подсказывают, что нужно делать, чтоб всем было нормально! У вас, что проблемы с
организаторскими способностями? Успевайте! Ищите пути, решения! Вы же не простой
милиционер! Всё в вашей власти! Постарайтесь меня услышать! – медленно, и внятно
произнёс Жданов.
Он встал со стула, заложил руки за спину, опустил голову, снова сделал круг. Постоял
около стула, присел. Посмотрел на меня злыми глазами. Его руки лежали на бёдрах, он
наклонился вперёд и теперь был похож на букву «Ф».
– Александр Васильевич! Что вы на это скажете? – он повернул голову в его сторону.
– То ли он глуп, то ли притворяется! Скорей всего, просто, не понимает, о чём мы ему
говорим!
– Ладно! Давай, всё это забудем! Но при одном условии, что ты напишешь, прямо
сейчас, о том, что вы, милиционеры, отдаёте часть зарплаты своим начальникам за право
служить в милиции!
– Не понял!? – я удивлённо посмотрел на него, как будто видел его первый раз.
– Всё ты понял! – громко тявкнул Горячев, вскочив со своего места, налился краской, –
Ты что думаешь, мы не знаем, как вы отстёгиваете деньги своим начальникам Пенькову,
Метелице! Нам всё известно!
– Так если вы знаете и вам всё известно, что же вы требуете от меня?
– Николай Евгеньевич! – спокойным тоном обратился ко мне Жданов, махнув
Горячеву рукой, – Когда мы вас сюда приглашали, то, конечно же, всё продумали! О нашем
разговоре, будут знать только вы, Александр Васильевич и я! Вы напишете нам такую
докладную, в свою очередь мы, вам, дадим спокойно служить! Вы, в скором времени,
займёте вышестоящую должность, возможно даже в управлении. Правильно я говорю?
Будете одним из лучших милиционеров! Думайте, думайте!
решения! Вы, запомните одно! В милиции есть свои и пришлые! Свои, это те, которых
вырастили сами из рядовых! И они будут расти дальше! А вы, пришлый! Пришлым никогда
не дадут вырасти, если у них не будет подпорки! В данном случае, мы вам предлагаем
помощь, понятно, что не просто так! Если, вы, откажетесь, то в случае чего, вас, ни кто не
прикроет! Даже скажу больше: ради галочки, ваши же начальники, сдадут с потрохами!
Заметьте, даже не ради звания и вознаграждения, а ради собственного спокойствия! И ещё!
Вы, наверное, думаете, что мы такое предложение делаем всем? Нет! Только некоторым! Те,
кто отказались, уже не служат! Вот и подумайте над моими словами, что да, как да!
– Вы, от меня ждёте решения!? – усмехнулся я – вы хоть себя слышите, что вы
говорите! Вы, мне, смеете предложить такое! – я привстал со стула, – Мне, боевому офицеру!
Я, никогда на это не пойду! Слышите меня! Тем более, что такого не было! Я, свою получку
получаю полностью и ни копейки, ни кому не отдавал и не отдаю! Тем более, ни когда не был
кляузником! Тем более, по вашему желанию, по вашей прихоти!..
– Вы нас не поняли! Жаль! Жаль! Из вас бы мог получиться прекрасный начальник! У
вас же есть для этого все данные! И вы бы, спокойно дослужили до пенсии, получили бы
большие звёзды! Тем более пенсия у вас не за горами! – спокойным голосом, оборвал меня
Жданов с печальным выражением лица.
– Товарищ не понимает! – улыбнулся в ответ Горячев, тявкнув, разводя руками.
– В таком случае, нам ни о чём с вами говорить! Мы в вас ошиблись! – с ухмылкой, с
нажимом в голосе сказал Жданов, – Идите!
– Спасибо! – выкрикнул я и вышел из кабинета.
Меня трясло от их предложения, от их ухмылок, от спокойного голоса Жданова, от их
бесцеремонного поведения в отношении меня. Мне было противно общаться с такими
людьми, которые ни во что не ставят слова: «ЧЕСТЬ, БЛАГОРОДСТВО, ПОРЯДОСНОСТЬ!»
Особенно задели слова: «свои» и «пришлые». Неужели я похож на подлеца, который может
продать всё на свете ради карьеры и денег. Ради собственного благополучия пройти по
головам своих начальников.
В этот же день, по прибытию в медвытрезвитель, обо всём случившемся, доложил,
рапортом по команде, но никаких действий в ответ не получил. Пеньков, возмущённый
моими словами, взял мой рапорт и поехал в УВД. Вскоре меня вызывали в управление. Наше
начальство внимательно выслушивало меня, обещало во всём этом разобраться, но на этом