Исповедь Мотылька
Шрифт:
Да, поначалу смотреть больно, но… почему мы слишком часто стремимся снизить боль, сделать себе проще, поступить как легче? От чего мы бежим? Чего боимся? В этом мире, по сути, у нас нет ничего, кроме наших ощущений. Вещи истлеют, деньги истратятся, имя забудется в веках. Будь ты даже Наполеон или Эйнштейн, придет время – и тебя не будут помнить. Придет момент, когда твое имя никто не будет знать.
А ты так и не узнаешь, какое на самом деле солнце. Да тебе и не важно. У каждого из нас еще вещи поважнее в этом мире, если не пытаться задуматься - зачем это все?
Я смотрю на солнце. Оно не желтое, каким рисуют его дети, оно не голубое, как лампы
Что такое – отказаться от солнца? Ты живешь в этом мире и не замечаешь его, лишь иногда бросая фразы вроде: «Солнце слепит глаза» или «Как хорошо! Солнышко вышло!» Ты живешь под ним, но ты не видишь его. Вы словно живете в разных мирах – ты и оно. И лишь однажды, встретившись с ним, ты вдруг понимаешь, что оно обжигает и... и что тебе от этого безумно хорошо! И удивляешься потом - как же ты могла этого не замечать раньше?
Сейчас, после всех недавних событий, я многое стала воспринимать по-другому. Ко многим вещам пересмотрела свое отношение.
Да, можно отказаться от общения с пикаперами, потому что… Потому что это больно (иногда бывает), потому что они такие плохие (или мы просто не готовы еще к общению с ними), потому что… Словом, причины можно найти, если захотеть.
А отказавшись, никогда не испытать всего этого, не почувствовать и не узнать того… того, что испытывает мотылёк, летящий на огонь, завороженный пугающе-прекрасным танцем языков пламени.
Да, мотылёк должен сгореть в огне. Такова расплата за его безумно-прекрасный полет навстречу свету. Только скажите мне – разве оно не стоит того?
…Вы пробовали смотреть на солнце? Не через темные очки, не через закопченное стекло, не вечером на закате, когда оно уже не имеет своей силы, а в полдень - открыто и прямо?
И не спрашивайте - зачем...
* * *
– Знаешь, Лёль, я, наверное, должна попросить у тебя прощения. За те мои попытки всё тебе испортить. За то, что пыталась вам мешать. За то, что отговаривала тебя и наговаривала на него. За то, что многого не понимала сама, и из-за своего непонимания пыталась отнять у тебя твое счастье. Пыталась навязать тебе свою точку зрения, которую считала правильной, ослепленная своей обидой и горечью, и потому даже не задумываясь о том, что на самом деле мною движет лишь боль и разочарование. Я считала себя взрослее и умнее тебя, Лёлька, а выходит, что мне самой еще стоит многому у тебя научиться. Спасибо, что помогла мне это понять. Действительно, каждый сам решает, как воспринимать происходящее с ним - считать ли подарком сделанную для тебя красивую сказку, или относиться к ней как к плевку в душу только потому, что она была короткой.
Наверное, весеннее солнце и правда творит чудеса. И со мной что-то происходит. Я меняюсь, взрослею, начинаю думать по-другому… Сейчас я правда верю, что у вас с Художником все может быть прекрасно, если только вы оба этого захотите. Что он отведет тебя в волшебную и сказочную страну, в которой ты еще не была до сих пор, а ты сумеешь отогреть его замерзшее сердце. И не испортить все, как это сделала я, в порыве собственного эгоизма, чтобы потом самой глотать слезы от обиды, не понимая, что счастье было близко, просто ты не смогла его взять. И никто не виноват, кроме тебя.
Только об одной вещи я хочу попросить тебя, Лёль, и один совет дать, если ты еще станешь слушать советы той, которая
– Не предавать? – Лёлька тихо вздохнула, потом долго молчала, закусив нижнюю губу до крови. Закрыла глаза. На ресницах ее дрожали слезы. – Насть, вообще-то я уже…
* * *
– Рэндом??? – переспросила я, скривившись одновременно от удивления и какой-то брезгливости. Мы сидели на лавочке в парке, куда я притащила Лёльку, потребовав от подруги, чтобы она немедленно мне все рассказала.
Лёля молча кивнула. Помолчав, добавила:
– Я с тех пор с многими пикаперами сдружилась. Общались, переписывались… И он тоже не был исключением. Тем более, что мы частенько встречались в институте. При встрече болтали, шутили… Пару раз он подвозил меня до дома. С ним прикольно, он все-таки очень веселый и обаятельный парень. И отношения как-то сами собой сложились теплые и дружеские. О той истории с моим неудавшимся соблазнением старались не упоминать. Я не хотела его задевать, понимая, что это, наверное, болезненное воспоминание для его самолюбия. Хотя он и сам мог иногда поприкалываться на этот счет – вот, мол, как ты меня лихо обломила, молодец! Весело так, с улыбочкой…
– Это называется хорошей миной при плохой игре, Лёль. Видимо, обиду на тебя он все-таки затаил.
– Не знаю…наверное, - вздохнула Лёля. И опять надолго замолчала.
– Ну так и...? Что же случилось вчера? – переспросила я, когда молчание стало слишком тягостным.
– Мы встретились вечером, уже после лекций. Чуть-чуть поболтали, как всегда. Он постоянно шутил, рассказывал какие-то веселые истории, смешил меня… В общем, настроение у меня поднялось, и я была благодарна ему за такой заряд позитива.
Как-то незаметно речь зашла об одном фильме, который я давно хотела увидеть, и он сказал, что у него дома он есть, что ему самому недавно принесли на диске, и он как раз собирался его смотреть. Предложил составить ему компанию. Я подумала – почему бы и нет? А он еще с такой веселой улыбкой посмотрел на меня и сказал: «Только у меня там, скорее всего, мама дома будет, так что ты веди себя скромно и сильно-то уж ко мне не приставай!» Тут я совсем расслабилась, успокоилась, что-то пошутила в ответ и…согласилась.
Мы поехали к нему домой. По пути он продолжал все так же смешить меня, рассказывать какие-то приколы, постоянно вплетая в разговор мелкие незаметные касания, на которые я не обращала особого внимания – мы общались так легко и беззаботно, все было настолько естественным и само собой разумеющимся, что даже когда у него дома не оказалось мамы, я не придала этому значения. Ну, мало ли куда она могла уйти? Он ведь и не говорил, что она точно будет.
Мы смотрели фильм, пили чай, болтали… Он как-то очень быстро расположил меня к себе, я сама не заметила как…сблизилась с ним, что ли…