Исповедь Камелии
Шрифт:
Пискунов отправился гулять по ночному городу, недоумевая: что за интерес у его высокоблагородия Зыбина к уличной девке? Но раз интерес есть, стало быть, надо ее найти и привести к Виссариону Фомичу.
Марго не упустила возможности побывать у Нагоровых и разочаровалась, не увидев там Вики. Подумывала уйти, особенно когда юная Нагорова запела. Нет-нет, пение было сносным, но именно сносным, значит – посредственным, а Марго не любила посредственности во всем. Если уж браться за какое дело, то оно должно быть исполнено безупречно. Подавляя зевки, Марго прошлась взглядом по гостям и заметила, что Неверов тоже смотрел
Вечер шел своим чередом, Вики так и не приехала, Марго подозревала, что она уже не приедет. Заметно скучал и Неверов, всегда обожавший находиться в центре дамского общества, но отчего-то не сегодня. «Неужто он так увлекся Вики? – думала Марго. – На него это не похоже, впрочем, временная страсть так же сильна, как и влюбленность». Когда он попрощался с хозяйкой и удалился, Марго последовала его примеру, наскоро попрощалась, чтоб не упустить Неверова. Садясь в коляску, она приказала кучеру:
– Поезжай за той каретой, но чтоб тебя не заметили.
– Давно пора коляску на карету сменить, барыня, – заворчал он. – Вона подмораживает уж. Простынете. Можеть, домой отвезть?
– Помолчи. Мне надобно знать, куда господин Неверов едет.
Она давала указания, когда придержать лошадей, или куда править, чтоб попасть в плотную тень. А карета неожиданно для нее свернула на улицу, где проживал Неверов. Приказав Капитону стать у тумбы с объявлениями, Марго приподнялась, желая удостовериться, что Неверов едет к себе.
Неожиданно появилась одинокая женская фигура, неторопливо бредущая навстречу карете. В первый миг Марго не поверила глазам: женщина, одна, и глубокой ночью? Разве она не знает, как опасно гулять ночью по городу? Женщина не торопилась, не озиралась, шла размеренно и будто никого не боялась. Карета остановилась, женщина тоже. Пауза. Дверца кареты открылась...
– Гони, Капитон, – сказала Марго, набрасывая на лицо вуаль. – Проскочи мимо Неверова как можно ближе. Скорей же!
Женщина протянула руку, она садилась в карету... Марго успела заметить красную юбку, синий жакет, черную шляпу с черными перьями, спрятанное под вуалью лицо... и ее коляска промчалась мимо. Только на повороте Марго увидела, что Неверов въехал в ворота своего особняка. По пути домой она задумалась: не об этой ли девице шла речь у графини Шембек? Но как же Неверов, не имеющий недостатка в женщинах, пригласил в свой дом уличную девку?
Орест был разгневан на Вики Галицкую, обманувшую его ожидания. Но тут неподалеку от его дома встретилась та, о которой ходило по гостиным слишком много толков, особенно в узких кругах, что удивляло и заинтересовало даже Неверова. Он решил провести остаток ночи за познанием предмета желания многих господ, а также сравнить, насколько она хороша. Зная, что таинственная незнакомка не со всяким господином идет, при отказе Орест намеревался затолкать ее в карету силой, однако она согласилась.
Он привел ее в спальню, приказав лакею подать вина, и, пока тот не принес, разглядывал кокон из одежд, без лица, в уме вычисляя, чем же она его удивит. Налив в бокалы вина, Неверов снял сюртук, жилет и галстук, бросил на кресло, после отодвинул стул от стола и пригласил:
–
Шурша юбками, она смело подошла, но не села, а тихо сказала:
– Погасите свет.
Заманить таинственную незнакомку и не взглянуть на нее – это не для Неверова. Да и кто она такая, чтоб диктовать ему условия? Всего лишь потаскушка, какая б дорогая ни была. В сущности, цену устанавливает спрос, а спрос разогрет таинственностью. Это забавно, но не более.
– Простите, сударыня, но я хотел бы знать, с кем имею дело, то есть увидеть вас.
– Тогда я ухожу. – И она решительно пошла к выходу.
Он очутился у выхода раньше девки, поставил руку на дверной проем, перегородив ей дорогу, после усмехнулся, но тон его был властным:
– Ты не уйдешь. Сними вуаль, я хочу взглянуть, стоишь ли ты тех басен, которыми окружили тебя слухи.
Она не испугалась – это было заметно по уверенности в ее движениях, когда она прошлась по комнате, словно она вовсе не попала в пленницы. И явно раздумывала, как ей быть, а он ждал, скрестив руки на груди и чувствуя за собой преимущество. Что бы она ни надумала, выйти ей отсюда не удастся. Новизна внезапно защекотала в горле, сдавила грудь ожиданием необычности. В Оресте Неверове проснулись древние инстинкты, когда не нужно согласие дамы, а есть его и только его желание, с силой, как у дикаря. Ему захотелось сорвать с нее одежды, взять ее грубо, по-мужицки, потом запереть в доме и держать как наложницу, пока не надоест. Для искушенного человека, привыкшего соблазнять тактикой игры во влюбленность и тем самым удовлетворять тщеславие, это было открытием себя же, оно влекло немедленно осуществить то, что возникло в мыслях.
Неверов шагнул к ней, задышав глубоко и часто, как зверь, а она, кажется, разгадала его намерения, выставила ладонь в перчатке, упреждая бросок:
– Погодите.
И неторопливо размотала вуаль на шее, откинула ее, затем сняла шляпу. Неверов второй раз испытал потрясение, даже отшатнулся:
– Вы?!!
– Да, я, – сказала Надин Оболенцева и внезапно громко расхохоталась. – Как вы смешны!
– Вы... та самая... – мямлил Неверов, не веря глазам. Но разве можно поверить, что дама света кинулась на улицы в поисках мужчин и приключений?
– Я знала, что вы не упустите возможности полакомиться общим пирогом, – насмехалась над ним Надин, чувствуя несомненное превосходство, ведь перед ней стоял совершенно другой Неверов – ошеломленный, поверженный. – Я полагала, вас ничем нельзя смутить, однако ошибалась. О, каким вы представлялись напыщенным, самовлюбленным болваном. А вы такой же, как все – развратник. И я рада, что мне удалось сбить с вас спесь. Теперь дайте пройти.
Он не дал ей обойти себя, взял за плечи:
– Надин, ты вышла на улицу?! Как грязная девка?!
– А вы думали, я буду страдать и покончу с собой, когда вы меня бросили? – высокомерно вздернула нос она. – И разве не вы собрались воспользоваться услугами грязной девки? Чем же вы лучше меня?
– Вот почему ты отдаешься в темноте – чтоб тебя не узнали...
– Это было бы забавно: на рассвете ты обнаружил бы, что знаменитая кокотка – это я. Но ты, Орест, упустил свой шанс. С дороги! Теперь я тебя бросаю.
Неверов сильнее сжал плечи Надин, не отказавшись от необузданных намерений дикаря. Они одни – прислуга не в счет и не посмеет войти, что бы ни происходило в этой комнате. Надин попыталась высвободиться, тем самым подогревая его. Неверов грубо схватил ее, взвалил на плечо и понес к кровати.