Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Изучение психологии фашизма Адорно начал, можно сказать, на месте — в Германии, в тридцатые годы; потом, вынужденный эмигрировать, продолжил в Америке.
По культуре он был немцем и любил немцев — несмотря и вопреки… Отделял зло от носителей, как заразу — от зараженных; изучал строение и происхождение злоносительства — расположенности, характеры, типы личностей.
Исследовал множество немцев и несколько тысяч американцев самых разных кровей и сословий. Исследуя человека, стремился выяснить «содержание» в нем фашизма. Насколько этот конкретный человек склонен поддаваться пропаганде фашистского толка? Причины?
Социолог не мог не заметить, что склонность к фашизму, стереотипность мышления и расово-националистические предрассудки, словно тени, следуют друг за другом.
Центральным инструментом исследования, помимо всевозможных интервью и анкет, стала знаменитая адорновская Ф-шкала. Она была составлена из типичных фашистских высказываний (с контрольной примесью антифашистских).
Вот некоторые из этих высказываний:
«Америка так далеко ушла от чисто американского пути, что вернуть ее на него можно только силой».
«Слишком многие люди сегодня живут неестественно и дрябло, пора вернуться к основам, к более активной жизни».
«Фамильярность порождает неуважение».
«Должно быть запрещено публично делать вещи, которые кажутся другим неправильными, если даже человек уверен в своей нравоте».
«Тот, безусловно, достоин презрения, кто не чувствует вечной любви, уважения и почитания к родителям».
«Для учебы и эффективной работы очень важно, чтобы наши учителя и шефы объясняли в деталях, что должно делаться и, главное, как должно делаться».
«Есть такие явно антиамериканские. действия, что, если правительство не предпримет необходимых шагов, широкая общественность должна взять дело в свои руки».
«Каждый человек должен иметь глубокую веру в какую-то силу, высшую, чем он, чьи решения для него бесспорны».
«Как бы это ни выглядело, мужчины заинтересованы в женщинах только с одной стороны».
«Послушание и уважение к авторитетам — главное, чему надо учить детей».
«Человек никогда не сделает ничего не для своей выгоды».
«Нашей стране нужно меньше законов и больше бесстрашных неутомимых вождей, которым бы верили люди».
Вы ожидали чего-то большего, чего-то страшного и отвратительного? Нет, всего-навсего. В общем-то серенько, несимпатично, но вполне добропорядочно. А разве можно что-нибудь возразить против такого:
«Хотя отдых хорошая вещь, но жизнь прекрасной делает работа».
«Книги и фильмы слишком часто обращаются к изнанке жизни; они должны сосредоточиваться на внушающих надежды сторонах».
Шкала есть шкала: у нее есть полюса. Кто-то оказывается на одном полюсе, кто-то на другом. Кто?
Это и выяснял Адорно, детальнейше сравнивая социально-психический облик американцев с высокими и низкими Ф-показателями. От тестов шел к типам личности.
…Скромный отец семейства, мелкий служащий. Всегда недоволен. На работе его обходят, не упускают случая поживиться за его счет. Ну и он платит тем же, но перспектив у него практически никаких. Домохозяйка, вполне безобидная по натуре. Боится засилья нацменьшинства: они, жадные и хитрые, все захватывают, умеют жить. Впрочем, к ее личным знакомым это не относится, они хорошие люди… Этот тип Адорно определил как поверхностно враждебный; это самый что ни на есть заурядный
Рядом с этим типом на высоком уровне Ф-шкалы стоит конформист. Конформист буквально значит: «подтверждатель». Человек, следующий мнению других, а не своему собственному, которого просто нет. Популярное сейчас слово в социологии. Кто же это?
Опять ничего особенного, и даже лучше. Опрятная, ревностная домохозяйка. «Настоящий мужчина». Совершенно средние, очень средние, в высшей степени челрвеки. По Кречмеру, видимо, и циклотимики и шизотимики. Не хочет ни в чем отставать, ни в чем выделяться, все как у всех. Консервативное мышление. Высокая оценка существующей власти. Враждебен всему «чуждому». Негры для него чужаки, не хочет иметь с ними никакого контакта…
А вот и сама авторитарная личность, центральный персонаж. «Работа только тогда доставляет мне удовольствие, когда есть люди, для которых я всегда прав, которые мне подчиняются беспрекословно…».
В детстве он боялся и тайно ненавидел отца. Его частенько наказывали, бивали, заставили понять, что к чему. Но вот он вырос и обожает отца, да, да, боготворит, хотя, может быть, где-то в подсознании… Нет, нет, отец свят и неприкосновенен, его слово — закон, и так же свят и законен авторитет вышестоящих инстанций.
Это человек, в котором слепое преклонение перед авторитетом сочетается с неудержимым стремлением к власти. Он умеет и любит повиноваться; но умеет и требовать повиновения. Превосходный служака. Он с наслаждением наказывает, но вместе с тем испытывает какое-то извращенное удовольствие, терпя наказание от лица власть имущего. Он делает все для продвижения вверх, понижение в должности для него трагедия. Насколько он верит в непогрешимость вышестоящую, настолько и в свою собственную, и это придает ему силу. Он способен внушать трепет, подчиненные его смертельно боятся, уж здесь он себя выказывает. Не ждите снисхождения, никакого сочувствия. Что же касается жертв, санкционируемых самим обществом, национальных меньшинств, то здесь он настоящий садист. Сюда переносится весь запал злобы, в них он усматривает все черты подсознательно ненавидимого отца: и жестокость, и жадность, и высокомерие, и даже сексуальное соперничество.
Жесткая стереотипность мышления. Очень часто сильная сексуальная неудовлетворенность, никогда открыто не проявляемая, приобретающая вид высокоморального ханжества.
Авторитарная личность настолько заинтересовала социологов, что они разработали, помимо Ф-шкалы, специальную шкалу авторитарности, количественные градации. Полный букет авторитарности редок, но те или иные цветочки у довольно многих. Есть специальные тесты, и один из них — знаменитый «кошачье-собачий». Испытуемому предлагается несколько картинок. Вначале на этих картинках кошка. Кошка… кошка… Но на каждой картинке кошка постепенно меняется, ей придаются черты собаки, и так до последней, где это уже полная собака, от кошки — рожки да ножки. Но для авторитарной личности это все равно кошка…