Исповедь Еретика
Шрифт:
Я был на концерте Rammstein. На танцполе десять тысяч человек. На наш концерт придет тысяча. С ними в тур едут триста разных работников, с нами — три. Каждый вечер они вместе с дымом выбрасывают на ветер тридцать тысяч евро, наша пиротехника не стоит даже трех тысяч злотых… Я думаю, что Rammstein — это тот самый металлический мейнстрим. Даже моей маме они понравились бы. Во всяком случае она себе под нос напевала Reise, Reise, когда я включал эту песню в машине.
A Slayer?
Наверное, нет.
Каждый ребенок их знает.
Все знают, кто такой Дьявол, но разве это значит, что он фигура мейнстрима?
А телешоу, как The Voice of Poland [35] , это коммерция или андеграунд?
Это приключение.
Удачное или неудачное?
34
Деньги не пахнут. — Латинск.
35
Польское реалити-шоу талантов, премьера которого состоялась в 2011-м.
Удачное.
Что заставило тебя согласиться на участие в этом проекте?
Две вещи. Веселье и чек. Много месяцев я боролся с болезнью. Концертов не было, я ничего не заработал. Сбережения начали таять. Здоровый или нет, я должен был платить налоги, да и лечение стоило недешево. Конечно, часть расходов покрыл Национальный фонд здоровья [36] . Но не все. Я лег в больницу богатым человеком, а выписался должником. Концерты были назначены только на осень. Так что сам Дьявол подтолкнул меня к этому шоу.
36
НФЗ (NFZ) является государственным учреждением, финансирующим медицинские услуги со взносов, делаемых лицами, застрахованными в нем.
Или все-таки деньги?
Может быть, они стали решающим фактором, но не единственным.
Ты много заработал?
Этого было достаточно, чтобы спокойно думать об осенних концертах
Сколько нулей?
Шесть злотых и шестьдесят шесть копеек. Плюс то, что перед ними. Я говорю о каждом взносе.
Ты не сомневался?
Я слишком долго был наедине с собой.
Как вообще появилась перед тобой эта дверь?
Мне позвонила девушка с канала Rochstar и пригласила на собеседование. Я как раз валялся у друга в Кракове и страдал из-за своего возвращения на сцену.
Ты говоришь о выступлении вместе с Fields of the Nephilim?
Да, это удивительная история. Когда-то, в девяностых годах, я сосредоточился в основном на экстремальной музыке. Но было немного неметаллических артистов, которые завладели моим сердцем, как, например, Dead Can Dance, Диаманда Галас и, собственно, Fields of the Nephilim. Я познакомился с их музыкой еще подростком. Они очень сильно повлияли на формирование моего вкуса.
Ты был знаком с ними еще до концерта?
Да, ранее мы с Behemoth записали кавер на их песню Penetration. Именно эту часть я потом и спел на сцене. Карл Маккой, с которым я познакомился
Тогда мы впервые встретились с Карлом. Несколькими месяцами позже мы выступали вместе на одной сцене на Tuska Festival в Финляндии. Дальше появилось предложение о том, чтобы на следующем польском концерте я исполнил вместе с ними Penetration. Но я должен был отказать, поскольку мы с Behemoth отправлялись в тур на противоположный край земли. В конечном счете я забыл об этом, заболел… Но на мою удачу, Fields of the Nephilim должны были снова играть в Польше, через несколько месяцев после моей выписки. Снова появилось предложение выступить вместе, а я решил, что стоит попробовать.
Ты чувствовал, что тебе это по силам?
Уровень моей выносливости равнялся нулю. Но я должен был выступить на этом концерте. Чувствовал, что это станет волшебной минутой. Я помню всю дорогу от Гданьска до Катовице. Когда я вошел в клуб, то был еле живым. Мало того что я был слаб, так еще был разбит морально. Но сразу почувствовал характерный запах. Любой клуб в мире пахнет именно так. Это странная смесь грязи, дерева, пролитого пива, сигарет и пота. Это мне нравится.
Я сразу понял, что нахожусь там, где должен быть, ведь сцена — это моя жизнь. Перед концертом мы с Карлом поделили вокальные партии. Обычно он между песнями просто молчит и только после концерта говорит короткое «спасибо». Но тогда он представил меня как своего друга. Это вызвало сильные эмоции. На сцене я увлекся… и у меня моментально пересохло в горле. В больнице у меня уже были проблемы со слизистой, которые продолжались долгое время после выписки. Паника парализовала, и я не смог даже поднести ко рту стоящую рядом бутылку с водой. Несмотря на весь дискомфорт, я вдруг понял, что в эту самую минуту постиг смысл жизни. Когда начал петь, по телу побежал озноб. Никогда раньше я не вдумывался в смысл слов того отрывка. Только тогда, на сцене Mega Club, до меня дошло их значение: «Сияю, как бог: новые тело и кровь». Едва несколько месяцев назад я перенес пересадку костного мозга, в результате чего у меня изменилась группа крови! Я видел людей на танцполе. Они смотрели на меня горящими глазами…
Ты справился?
На следующий день я чувствовал себя фатально. Плохо стало уже ночью, все симптомы указывали на ротавирусную инфекцию. Пришлось ехать в больницу. Вот тогда на меня нахлынули сомнения. Я задумался, смогу ли вернуться на сцену после болезни, или, может, пришло время с этим покончить. Лечением занимался мой друг, хирург, Пётр Тузик. Он отвел мне комнату в своей квартире. Я лежал там под капельницей, которую Беата, медсестра и его девушка, подвесила к люстре. Они очень обо мне заботились.