Исповедь Еретика
Шрифт:
Тебе случалось изменять своим девушкам?
Никто не идеален, но если я был в кого-то влюблен, то нс развлекался на стороне. Когда я познакомился с одной из моих бывших, Касей, мы как раз отправились в длительное турне. Но начавшиеся отношения меня так вдохновляли, что я даже нс думал о том, чтобы учинить какой-нибудь пьяный разврат. После концерта я благочестиво выпивал пива, звонил ей, рассказывал все, и мы планировали наше совместное времяпрепровождение по моем возвращении. Так было каждый день. Я не суперрок-н-ролльщик, который только и думает о том, как бы засадить своего «друга» в очередную дырку, получить удовольствие и быстро забыть о содеянном…
Дом, ждущая тебя жена, дети… Ты думаешь о детях? Хотел бы когда-нибудь иметь?
Не знаю, прямо ли сейчас, но спустя какое-то время, думаю, да.
Ты бы отправил их на религиозные лекции?
Нет.
Почему?
Обо всем, что они должны знать, им расскажет их папа. Недавно у моего друга родился пятый ребенок. Это исключительно верующая семья, но не тупо по-польски. Они не так лицемерны. Хотя я точно знаю, что ребенок пройдет через идеологическую обработку. Написал ему, чтобы хотя бы одному из детей он дал свободу и шанс выбрать.
Всегда можно сделать выбор. Никогда не поздно, разве нет?
Крещение, миропомазание, партия… Сколько лет идеологического промывания мозгов?
Ты не веришь в свободу воли взрослых людей?
Нет, если в один прекрасный день им в голову вживили чип, а потом установили свое программное обеспечение. Если на каждый вопрос уже готов ответ, то людям гораздо сложнее мыслить самостоятельно. Ты просто садишься в поезд и не рассуждаешь ни о чем. Смотришь в пол, читаешь газету и игнорируешь тысячу мыслей-импульсов, возникающих в голове. Когда ты уже в купе, сложно из него выйти. Это общественная инженерия.
Не боишься, что другие дети будут показывать на твоих чад пальцем?
Не забывайте, чьи гены будут у моих детей. Они справятся с любой ситуацией! К тому же, в Польше происходят большие изменения. Идет освобождение от церковного влияния. Еще несколько лет — и уроков религии не будет в школах.
Некоторые утверждают, что ты катализатор этих изменений.
Мне это льстит, но я бы сам себя так не назвал. Я не страдаю манией величия.
Разве не ты влияешь на людей?
Наверняка я влияю на наших фанатов, но это в основном люди со сформировавшимся мировоззрением… Хотя, может, эта группа и расширяется. Недавно у меня была фотосессия с Сильвией Грухалой, олимпийской чемпионкой по фехтованию на шпагах. Вообще, она моя соседка, мы могли раз-другой переглянуться, но у нас никогда не было случая поговорить. А вот во время съемок разговорились. Она сказала, что ей нравится читать мои интервью: придают силы. Если таким образом я влияю на людей, почему бы и нет? Я чувствую сильную потребность говорить о вещах, которые для меня важны. Я сам с собой веду бесконечный внутренний диалог. И хочу им поделиться с людьми. В некоторой степени потому я и согласился на это интервью. Хотелось увидеть на бумаге то, что вертится в голове. Кто знает, может, для кого-то эти рассуждения окажутся
Глава IV
И ПОСТАВИТ ОВЕЦ ПО ПРАВУЮ СТОРОНУ,
А КОЗЛОВ — ПО ЛЕВУЮ
Ты антисемит?
Нет конечно.
Так, может, расист?
Опять же нет.
В юности увлекался Гитлером?
С чего бы?
Твой первый сценический псевдоним, Holocausto, наводит на такие мысли.
Тогда, в пятнадцать лет, мне хотелось шокировать. Я знал, что такое Холокост, но это было пустое знание, не подкрепленное образами или эмоциями. Я по-детски не обращал на это никакого внимания. К тому же, это имя было бессовестно украдено. Моей любимой группой были финские Beherit. У них была простая, брутальная и самая темная музыка. Никто не был более радикальным. Если только канадцы из Blasphemy… Короче, у лидера Beherit был очень сложный псевдоним, центральным ядром которого являлось само слово Holocausto. Он был Nuclear Holocausto of Bloody Vengeance. Я изменил детали и сделал псевдоним своим. Получилось Holocausto of the Seven Blasphemous Souls of Damnation. Вся моя креативность закончилась на добавлении нескольких слов. Я посчитал, что это шокирует и звучит кощунственно.
Как-то по-детски.
Тогда казалось, что в этом есть смысл. Мой псевдоним должен был быть оскорбительным и агрессивным. Таким и был. Гротескным, хотя просто смешным, но это я понял позже.
Сожалеешь о грехах юности?
Я был таким, каким был. Поэтому сегодня нахожусь там, где нахожусь. Когда я думаю о глупостях, которые совершал, не чувствую сожаления. Сам себе улыбаюсь. Мне нравится провоцировать, просто сегодня я делаю это умнее.
Но псевдоним все-таки сменил.
Потому что это звучало дерьмово. Даже не из-за ассоциаций, а из-за того, что был украден. Паном Holocausto я стал всего на несколько месяцев.
И затем появился пан Нергал.
Я нашел его в книжке. Мы знали, что наши псевдонимы должны иметь какой-то смысл. Начались поиски соответствующих слов. Мы просматривали книжку за книжкой: религия, мифология, оккультизм… Продвигались в этом направлении. Хотя особо глубокого философского подтекста поиски не имели. В первую очередь, имя должно было звучать громко. Нергал? Звучало нордично… Это, конечно, шумерское божество, ничего общего с нордическим пантеоном богов не имеющее, но в имени его была сила. Это главное.