Исповедь Еретика

Азаревич Кшиштоф

Вообще, трудно было с ним познакомиться. Ведь он сидел в тюрьме за соучастие в убийстве.

Мы играли с Dissection в Дании. Это был один из первых концертов после освобождения Йона, а я впервые увидел их вживую. Йон был примерно моего роста, может, чуть более накачан. Внимательный, вежливый. От него исходила особенная сила, даже походка была особенной. После концерта он подошел к нам и сказал, что в последний раз такое впечатление на него произвело выступление Morbid Angel в 1991 году.

Удачно вам польстил.

Я иногда встречаюсь с такой «любезностью», но в том случае мнение было искренним. Мы разговорились. Оказалось, что Йон хорошо знаком с нашей музыкой: девушка привозила ему

диски, пока он был в тюрьме. Между нами возникло чувство взаимопонимания. Проходили часы, а мы сидели, поглощенные беседой. Как под кайфом. С тех пор мы всегда были на связи, по телефону, по Интернету. Следующая продолжительная встреча состоялась во время музыкальной ярмарки в Германии. Йон искал студию для записи Reinkaos, нового альбома Dissection. К тому времени он уже выслал мне демо-версию: сначала один трек, потом три, а потом и весь альбом целиком. Я был впечатлен, сразу увидел себя в тех песнях. Мне кажется, что сначала люди не поняли совершенство его музыки. Только после смерти Йона сообразили это; его альбомы сейчас все более популярны.

Когда ты видел его в последний раз?

В конце 2005 года он спросил, не хотим ли мы выступить с Dissection на новогоднем концерте в Стокгольме. Конечно же, я согласился. Концерт был назначен на тридцатое декабря, а я хотел провести с Йоном как можно больше времени, поэтому улететь собирался уже после Нового года. Со мной поехала моя девушка, Шелли. Она была родом из Хорватии, а познакомились мы в Швейцарии, на одном из наших концертов. Но в Швеции я не был хорошим бойфрендом, не в тот Новый год. Мы с Йоном пристроились где-то в углу и начали разговаривать, очнулись только около полуночи. Люди вокруг веселились, сходили с ума, а мы почти полдня проговорили о блэк-метале, философии, смерти… Это ненормально. Я откупорил шампанское. Хотел налить ему бокал, но Йон отказался. Потом согласился, поднял со мной один тост, выпил глоток, улыбнулся и сказал, что не брал в рот алкоголя уже несколько лет… После полуночи я пустился в пляс, сходил с ума под музыку Turbonegro. Inferno сходил с ума вместе со мной. Мы были пьяные и абсолютно непредсказуемые. Йон тем временем смылся домой.

_{Нергал и Йон Нёдтвейдт из Dissection вскоре после совместного концерта в Дании.}

Ты спрашивая, почему он убил человека?

Нет. Не смог. Это его личное дело. Видимо, были причины.

Как и причины покончить жизнь самоубийством?

Не знаю.

Как ты отреагировал на эту новость?

Это был удар, шок. Йон казался воодушевленным, когда я разговаривал с ним о новом альбоме Dissection. Ничто не указывало на то, что он пустит пулю себе в голову и простится с жизнью. Я расспрашивал у общих знакомых, тех, кто видел его за несколько дней до смерти. Он отыграл последний концерт. Не было похоже, что он в депрессии. Наоборот, Йон казался человеком полностью счастливым, находящимся в согласии с миром. Но он поступил так, а нс иначе. Я не хочу судить. Единственное, что я могу сделать, — постараться понять.

Удается?

Мне сложно представить ситуацию, которая могла бы подтолкнуть меня к самоубийству. Я слишком люблю жизнь.

Нергал

в языческом храме в Египте

Глава III

ДРЕВО ЖИЗНИ

Когда в твоей жизни появились женщины и секс?

Мне было шестнадцать лет. Девушке — двадцать; у нее уже был ребенок. Я был пьян в стельку, поэтому сексом произошедшее можно назвать с натяжкой… Ну а на самом деле, девственность сознательно и на трезвую голову я потерял с Селиной, моей первой любовью.

Как ты с ней познакомился?

Так же, как и с Баалом, — мы жили в одном доме и были соседями. Мы вместе ходили в школу и учились играть на гитаре. Тогда она не интересовала меня как девушка: в школе была слишком худой. Когда я перешел в старшие классы, общение между нами прервалось. Я видел ее изредка, в основном через окно. Наблюдал за изменениями… Селина округлилась в нужных местах, у нее была аппетитная грудь. Приковывала взгляды. Все в округе безуспешно пытались подкатить к ней. Она же была холодна и неприступна: девушка-недотрога. Как-то раз я встретил возле дома ее брата. Захотелось узнать новости. Он ответил, что Селина как раз дома, следовательно, я могу спросить и сам. Это был порыв. Просто позвонил в домофон, сказал: «Привет, это Адам Дарский». Мы не общались долгое время, но она все равно меня впустила. Мы разговорились… А вскоре начали встречаться. Селина была из абсолютно другого мира, но это не имело значения. Когда тебе шестнадцать, достаточно того, что ты сидишь рядом с красивой девушкой, ощущаешь ее близость, вдыхаешь запах. Но Селина давала гораздо больше. Она умела выражать свое собственное мнение. Была воспитанна, хорошо училась, бегло говорила по-английски… Вдохновляла меня.

Тебя не привлекали «металлистки», девушки твоего круга?

Нет. Для меня были важны красота и уникальность. Над остальным можно поработать.

Как ты работал над Селиной?

Я наполнил ее мир своей страстью. Приносил кассеты, которые она с интересом слушала. Со временем погрузилась в атмосферу и сама начала покупать новые альбомы. Наверное, ей понравился метал. Она увидела в нем то, что видел я. Для большинства людей эта музыка — просто звуковой хаос. Я же видел именно то искусство, которое может воспитать так, как ничто другое. Речь не шла даже о широком акустическом разнообразии, важна была также тематика: религия, любовь, секс, политика и проблемы общества, история — серьезные темы и незначительные тоже…

ТРАДИЦИОННАЯ СЕМЬЯ

Слушать музыку — это одно, но ты ее играл.

Селина быстро начала заниматься делами нашей группы. Приняла участие в фотосессии для мини-альбома Bewitching the Pomerania. Satyricon, одни из лидеров норвежской блэк-метал сцены, тогда как раз выпустили альбом Nemesis Divina. На одну из песен был снят прекрасный, полный эротизма клип. Satyricon показал, насколько качественно могут работать блэк-метал группы. И любительской камеры в этом случае было недостаточно. Мы пошли тем же путем.

Та фотосессия стала смелым шагом…

Нам было по девятнадцать лет, и мы открывали новый мир. Нагота сегодня — ходовой товар, не только в блэк-метале. Тогда было иначе. Селина открыла лишь грудь, но мы считали, что это мощно.

В альбоме Grom можно также услышать ее голос.

Селина всегда хорошо пела. Хотя я не знаю, была ли она страстно увлечена нашей музыкой. Это был эксперимент, который не до конца себя оправдал. В конечном итоге все вышло не так, как должно было быть. Мне трудно сейчас слушать эти фрагменты без некоторого смущения.