Исповедь девочки по вызову
Шрифт:
Тут я впервые услышала, что, оказывается, есть кое-что получше, чем контора. Здорово обрадовалась, решив при первой же возможности свалить из этого конторского ада.
Обманывали друг друга и девочки. В большинстве случаев это происходило при леваках. Левак – заказ не через организацию. Просто звонит девочке клиент, ранее уже с ней бывший, хочет отдохнуть, но не один, а с друзьями. Нужны еще подружки. Она их находит.
В таких случаях денежные расчеты производятся не с каждой в отдельности, а с той, кто договаривалась. Вот на этом этапе
Иногда коллега-организатор левака могла честно сказать:
– Я договорилась за заказ по семьсот рублей каждой, из этих денег я себе по соточке возьму за труды, вы не против?
Против никто не высказывался, человек действительно старался, всех обзванивал, собирал. Такая форма отката была вполне приемлемой.
Вскрывался обман легко. Таких, как я, страдающих проклятой интеллигентностью, было не много. Для большинства моих коллег не составляло труда поинтересоваться у клиента, на какую сумму была договоренность. А я стеснялась, боялась спросить, обидеть недоверием.
Видя во мне эти качества, кое-кто начал этим активно пользоваться.
Этим кое-кто оказалась моя соседка по коммуналке Нелли.
Секретов по поводу работы у меня от нее не было. Не без ее помощи я в этом бизнесе оказалась. Поэтому обо всем, что со мной происходит, я делилась с ней смело. Ни одного совета я не получила. Надо было уже тогда обратить на эту деталь внимание, но я токовала, ничего вокруг не замечая.
Опишу Нелли. Она довольно интересный персонаж. Женщина редкой красоты. Я не преувеличиваю. Прекрасная фигура, рост 175, грудь – четверка. Внешне она напоминала Наталью Гончарову, особенно тот ее портрет, где она уже под фамилией Пушкина-Ланская, работы Ивана Макарова.
Образованная, профессиональная пианистка, неглупая, приятная собеседница, она могла очаровать любого. Очарование могло продолжаться долго, пока не давала себя знать другая, хищная сторона Нелли. А она вылезала!
Я до сих пор искренне удивляюсь этому выверту природы. Такая красота и такая низость души! И все это вместе в одном флаконе.
Ее собственная мать побоялась переехать к ней жить, испугавшись, что Нелли заберет деньги за проданную на родине квартиру, а ее отправит бомжевать. Уж она-то свою дочь хорошо знала. Да и что можно сказать хорошего о человеке, который отправляет других в рабство за границу. Нелли этим занималась, и кошмары по ночам ее не мучили.
Но все по порядку.
Всех грязных подробностей души Нелли на тот момент я еще не знала. Общалась, не ожидая никаких подвохов. Позвала ее в нашу контору. Нелли не отказалась, стала приезжать.
Приняв во внимание советы, полученные от «наставницы», купила пейджер, обзавелась постоянными клиентами. Периодически стали случаться леваки, куда я старалась пригласить именно Нелли. (Я считала, что мы подруги и должны друг другу помогать.) Деньги я делила поровну, иначе мне совесть не позволяла.
У Нелли тоже случались леваки, на которые она тоже меня
– С виду такие богатые, а тут из них еле-еле копейки выцарапала!
Бывало, я тоже возмущалась, а иногда еще и утешать принималась:
– Ну что же сделаешь, хорошо хоть мужики не напряжные. А деньги… да бог с ними.
Наивная простота!
Рядом с Нелли часто появлялись новые знакомые, через некоторое время бесследно исчезающие. Мне было невдомек, почему с Нелли девчонки долго не дружат.
Кого-то она отправляла на плантации за границу, менее наивные рвали с ней отношения от греха подальше.
Наши «теплые» отношения длились довольно долго. Пару лет точно.
Началом конца послужил случай.
У Нелли были постоянные клиенты из Петрозаводска. Хорошие люди, они мне нравились. Приезжали в Питер частенько, у них даже квартира была съемная, в гостинице не останавливались. Но опять же это самое но. Платили мало.
Я считала, что пятьсот рублей за ночь – недостаточно. Но Нелли уговаривала меня, говорила, да, деньги небольшие, зато получу я их стопроцентно. Не придется общаться с пьяными уродами, здесь люди приличные. А на работу если пойду – могу, конечно, денег больше заработать, а могу и впустую просидеть. У нас же никогда ни в чем уверенной быть нельзя.
Осознавая ее правоту (действительно, какие у нас могут быть гарантии?), скрипя зубами, я ездила с ней к петрозаводцам.
Ночь прошла как обычно, а вот наутро случился сюрприз. Для меня приятный, для Нелли не очень.
Причину такого поступка клиента я не знаю. Может, что-то между ним и Нелли неприятное произошло. А может, просто решил ее на чистую воду вывести. Человек-то он был зрелый, не в пример мне умудренный жизнью.
Назовем его Сергей.
Мой мужчина спал, чтобы его не разбудить, я прикрыла дверь и пошла звать Нелли собираться домой. В кухне я обнаружила ее, уже полностью готовую к выходу, и Сергея, мирно завтракавших. Налив кофе, я присоединилась к ним.
Поболтали о том о сем. Тут Нелли начинает гладить Сергея по рукам и просить:
– Сереженька, у меня к тебе разговор есть, давай в другую комнату отойдем поговорить.
Сереженька отказывается наотрез:
– Какие могут быть секреты, здесь же все свои. – Он мне подмигнул, я ему тоже. Мне было весело, нервозности Нелли я не понимала. Сергей продолжал: – Неужели вы друг другу не доверяете? – Повернувшись ко мне, спросил: – Вот ты, Света, доверяешь Нелли?
О чем он спрашивал?
– Ну, конечно, доверяю. Мы же в одной коммуналке живем. Что же я от Нелли ложки буду прятать?
Дальнейший ход мыслей Сергея для меня был неожиданностью:
– А вот Нелли тебе не доверяет, какие-то тайны у нее от тебя есть.
Возникло неприятное чувство, внутренний голос поддержал Сергея: «Действительно, какие секреты?!»
Нелли нервничала, пыталась шутить и увести Сергея для приватной беседы. Я не встревала, молча наблюдая. Происходило что-то не то. Неллина агония длилась еще минут пятнадцать.