Исповедь четырех

Погребижская Елена

Обращение Ирины Богушевской к своим поклонникам 26 октября 2005 года:

http://subscribe.ru/archive/culture.music.group.bogushevichnews/200510/26203033.html

«Милые друзья! За прошедшие несколько лет не было практически ни одного интервью, в котором журналист(ка) с серьёзным (строгим, торжественно-печальным) лицом не провозгласил(а), что музыка со смыслом („непростая музыка“, „музыка, состоящая не из трёх аккордов“, „песни, в которых важен текст“, „элитарная музыка“ — вот это вот чаще всего) нынче не в фаворе (не звучит в теле и радио-эфирах, недоступна широкой публике, на фиг

никому не нужна). И не боюсь ли я быть непонятой (помереть в нищете и безвестности). Я не боюсь, но им непонятно, почему. Действительно, дебилизатор в стране работает на полную мощность.

…

Кроме обработанных специально приготовленным эфиром дядей Васей, которые „хавают всё“, в стране почему-то по-прежнему очень много людей, которым не всё равно, что смотреть и слушать… У них почему-то есть свобода выбора. Они наполняют залы, в которых, несмотря ни на что, выступают какие-то певицы, поющие песни с каким-то там смыслом — которые, по идее, никому не должны быть известны. Они, эти люди, хотят смеяться и плакать под настоящую, живую музыку. Я говорю о вас. Я горжусь вами. Я знаю, что меня приходят слушать лучшие люди этой страны. Вы — ее шанс. Я серьёзно. И мой шанс тоже. Теперь давайте встречаться в московском Кремле. Приходите туда не „против“ (дебилизатора; людей, которые пытаются решать за нас, что нам слушать, смотреть и какими быть; одноразовой жевательной музыки). Приходите „за“ — за свою свободу выбирать, за по-честному живой звук, за праздник жизни. Потому что я хочу устроить праздник жизни — для себя и вас. Потому что я люблю вас».

Из дневника Ирины Богушевской 16 ноября 2005 года:

http://bogushevich.livejournal.com/2005/11/16/

«Техническое совещание:

Пульты с подсветкой — 42.

Стулья — 60.

Пульт дирижёрский с какой-то подставкой дирижёрской — 1.

Арфа.

Литавры. По-моему, 4 (и зачем так много мне одной?)

Какие-то станки, чтобы посадить оркестр на сцене амфитеатром. На сколько каналов мы пишем оркестр? На 40? Сорок каналов на оркестр.

Звёздное небо.

Обязательно экраны.

А ещё, оказывается, надо заказывать собак. Собаки должны нюхать машины с декорациями. Машины и собаки должны появиться у Боровицкой башни примерно в одно и тоже время, потому что незанюханные декорации ставить никто не разрешит. К тому моменту, когда декорации привезут в зал, по-хорошему, звук уже должен стоять: все эти сотни микрофонов, петличек, прищепок, „журавликов“, все эти провода, джек-джеки, пульты, комбики».

Из интервью Ирины Богушевской:

«…Я отвечаю так: делаешь — не бойся, боишься — не делай. Если бы я так уж прямо совсем боялась нашей главной площадки — отказалась бы, конечно. Но на самом деле я с детства мечтала там петь».

Из дневника Ирины Богушевской 27 ноября 2005 года:

http://bogushevich.livejournal.com/2005/11/27/

Шампанского!!!!!!

Да, ребята,

Кто бы Что ни Говорил, но зал у нас действительно Был Полный. Я, наверное, только в мемуарах напишу, «из какого сора» всё это выросло и чего нам стоили эти два месяца, октябрь-ноябрь 2005-го, чего мне они стоили. Я всё знаю про все наши ошибки, знаю, чтО было не сделано — и знаю, чтО не могло быть сделано по обстоятельствам, сопровождавшим это приключение, эту безумную авантюру.

Но сегодня мы сделали просто невозможную штуку.

Мало того, что мы собрали Кремль.

Нам хлопали стоя, с нами пели и танцевали. Этого — нельзя купить, ни за какие деньги. Это бывает только взаимно, только по любви.

И сегодня мы пьяны этой победой.

Верю, что она не последняя.

Комментарии поклонников на это:

solar_kitten: Положа руку на сердце — он был полный процентов на 80. Что для КДС в любом случае замечательная наполняемость.

dhitho: Меня умилил самый юный Ваш поклонник. Через пару рядов от нас сидели бабушка, мама и сын лет четырех. Мальчик фантастически реагировал на музыку. Весь концерт он провел на ногах, потому что усидеть не мог: все время танцевал. Похоже, он не в первый раз слышал песни, потому что знал музыкальные фразы и заканчивал движение с музыкой. Забавно было видеть, как он вскидывал ручонки в экстазе и закрывал ими лицо на очень драматичных моментах. Во время лирических песен он раскачивался и дирижировал. Когда пел ваш экспрессивный кубинский контрабасист, мальчик прыгал выше головы и вертелся волчком. И мудрые женщины не останавливали его порыв.

malesha: Понравился концерт, хороший:) Да и вообще, вы, Ирина, хорошая.

Разговор Ирины и автора.

Ирина: После Кремлевского концерта один журналист оскорбил меня, и я была готова к решительным действиям. Я собиралась облить журналиста желтой краской.

Я: Сама собралась?

Ирина: Да, сама. Собиралась найти его портрет и на каком-нибудь мероприятии плеснуть ему в лицо желтой краски.

Я: А портрет-то зачем?

Ирина: Чтоб узнать в лицо-то его.

Рецензия Алексея Мунипова на концерт И. Богушевской в Кремле.

Газета «Известия» 29 ноября 2005:

«Ирина Богушевская ударилась о 80-е».

«Еще месяц назад казалось, что идея устроить в Кремле концерт Ирины Богушевской должна рекламироваться под лозунгом „Безумству храбрых поем мы песню“. Поверить, что в городе найдется достаточное количество ее поклонников, чтобы наполнить безразмерный зал КДС, никак не выходило. И напрасно…

…В довершение ко всему певица выбрала крайне своеобразный сценический костюм — что-то такое фиолетовое, поблескивающее, с брюками типа галифе, подходящее скорее детскому утреннику, — в котором она немного напоминала грустную птицу навроде пингвина (отчего исполнение песни „Городская чайка“ приобрело неожиданно реалистичный оттенок)».

Ирина Богушевская в своем дневнике в ответ на рецензию «О грустном пингвине замолвите слово»: