Исповедь блудницы
Шрифт:
— Поехали в больницу. Мы должны быть там через час.
— Ты знаешь?
— Подозреваю. Тебя стошнило пару дней назад, прямо на улице, — я проходила мимо кафе быстрого питания. И запах масла, на котором жарили несколько раз, вызвал такую реакцию. Я еще подумала, хорошо, что район пустынный и никто не видел моего позора. Я всматриваюсь в лицо Доминика. Пугаюсь. Он признался мне, что любит. Но одного этого мало. Как он отнесется, если я действительно беременна? Учитывая его сложные отношения с отцом.
— Адель. Врач. Примешь душ? — он мягкими движением убирает
Кристоф, наш водитель, встречает меня доброй улыбкой. Это так мило, учитывая то, как он скуп на эмоции.
— Привет, Кристоф.
— Здравствуйте, мисс Мур.
Мы подъезжаем к госпиталю. Пока меня осматривает врач, Доминик ждет в коридоре.
— Ну что, мисс Мур. Поздравляю. Вы беременны. Примерно три недели. Скажу точнее, после УЗИ. Когда я выхожу из кабинета, Доминика уже нет. Он все понял и решил сбежать? А вдруг он попросит меня сделать аборт? Ведь он часто говорил, что пока не готов к детям.
На улице бреду, не разбирая дороги.
— Ничего, малыш, — поглаживаю живот. — Мы справимся.
— Адель! Ты куда-то собралась? — окликает Доминик. В его руках букет шикарных цветов. Я застыла, как статуя.
— Адель, — взволнованно спрашивает он, исследует мою фигуру пристальным взглядом. — Ты плачешь? — протираю щеки. Действительно, слезы катятся по щекам. — Что-то не так? С ребенком…
— Нет, нет, — все хорошо. Ему три недели.
— Я знал, — он стискивает меня в объятьях.
— Откуда? Ведь даже я не была уверена.
— Ты изменилась, будто светишься изнутри, — вот с чем связана моя уверенность. Во мне поселилась часть Доминика. А ему уверенности в себе не занимать.
— Ты рад? — отодвигаюсь, всматриваюсь в его лицо, замечая каждое изменение.
— Конечно, Адель. И… — он прокашливается, достает из кармана коробочку. — Адель, ты согласна стать моей женой?
— Ты делаешь мне предложение? — спрашиваю очевидные вещи.
— А на что это похоже? — он делает предложение из-за того, что я беременна? Хочет сделать все правильно?
— Я понимаю, место не подходящее. Но я уже месяц ношу его в кармане. Хотел сделать тебе предложение на свой день рождения, но ты ушла. Адель? — он волнуется. Впервые Доминик взволнован. Он ждет ответа. Хочу ли я выйти замуж за любимого мужчину, от которого жду ребенка. Конечно!
— Да! — он достает из коробочки кольцо. Я плохо разбираюсь в дорогих украшениях. Но определенно могу сказать, что оно очень старое.
— Это кольцо моей семьи. Последняя владелица этого кольца — моя бабушка. Она прожила всю жизнь с дедом. Моя мама не была официально замужем за отцом. Так что она кольцо не носила. Смотрю на блеск бриллиантов на моей руке. И продолжаю улыбаться.
***
Я волнуюсь. Решила помирится с отцом. Не стоит начинать новую жизнь со старыми обидами. И я на него совсем не злюсь.
Я снова в доме отца. Но сегодня не звучит музыка, не слышны разговоры гостей. Дворецкий проводит нас с Домиником в кабинет отца. Приоткрыла дверь. Джефф ходит из стороны в сторону. Явно нервничает. Увидев меня — замирает.
Сегодня
Доминик чувствует мое состояние ободряюще сжимает руку.
— Присаживайтесь, — Джефф указывает на диван в стороне. Сам садится в кресло напротив.
— Адель, спасибо, что согласилась встретится, — я киваю. В комнату заходит седая женщина, прислуга. Ставит на столик поднос. Кивнув, удаляется. Джефф разливает чай по небольшим чашкам.
— Я думаю, нам нужно познакомится поближе. Я забуду старые обиды. Не хочу оглядываться назад.
— Адель, я так понял, у тебя был строгий отчим. Можешь рассказать, как ты жила? — я больше не стеснялась прошлого. Я пережила тот сложный период.
— Я помню Саманту, маму, плохо. Так, урывками. Помню, что отец был другим, когда она была жива. После ее смерти он изменился. Стал очень строгим. Учиться меня отправил в школу для девочек. Там нас учили манерам, запрещали общаться с противоположным полом. Когда выросла, отец как с ума сошел. Он, оказывается, меня любил не как дочь. Отец нашел ваши письма к Саманте, провел экспертизу ДНК, и узнал, что я не его родная. За любую провинность получала плеткой, — лицо Джеффа вытянулось от удивления.
— Я убью этого урода!
— Он умер во время урагана «Майкл». Джефф, расскажите про вас с мамой? — я сделала глоток чая. Доминик притянул меня в объятья, от него исходило столько нежности, он будто хотел укрыть меня от воспоминаний.
— Твоя мама работала в центре для детей-инвалидов. Я приехал туда с благотворительным визитом. Она невероятной души человек. Я видел, что она получает от работы удовольствие, старается облегчить брошенным детям жизнь. Она была как ангел. Светлая, добрая, чистая. И я влюбился. Стал ухаживать за ней. Саманта долго сопротивлялась, говорила, что у нее есть муж, и она не может. Но между нами было невероятное притяжение. И она сдалась. Мы тайком встречались в отеле. Я хотел сделать ей предложение. Но мой отец узнал об этом. В тот момент я зависел от него. Он пообещал, что лишит меня работы, денег, что ни одна компания не примет меня на работу. Приказал жениться на Амелии. Я оставил Саманту. Когда она сообщила мне о ребенке, тебе, была назначена моя свадьба. Я сейчас очень жалею, что не пошел против воли отца, не забрал тебя и мою Саманту. Вернулся через год, когда умер отец. Саманта сказала, что любит мужа. А нашего ребенка она потеряла.
Сейчас я думаю, он напугал ее. Не хотел отпускать. И она мне больше не верила.
— Спасибо, — утерла слезы руками. Могу представить, как жилось маме. Вполне возможно, смерть мамы — вина отца. Он просто довел ее. Уж мне ли не знать, каким он был злым и злопамятным. Все могло сложится по другому, найди Джефф в себе мужество. Но прошлого не изменить, мне остается только принять его.
— Завтра репетиция моей свадьбы. Я хочу, чтобы ты повел меня к алтарю.
— Вы женитесь?
— Да. И ты скоро станешь дедушкой.