Исполнитель
Шрифт:
Мои органы внутри съёжились.
– У людей с холодными руками тёплое сердце, – сонно проговорила Талия. – Это правда.
Нет, это не так.
Потому что прямо сейчас я хотел убить отца.
Мать.
Себастьяна.
Я хотел убить всех, забрать её и уехать подальше от этого места.
Защищать
«Когда-нибудь я обязательно сделаю это, Дорогая», – хочется сказать мне.
А пока… я не люблю тебя. Для тебя.
Покинув отца, я чувствовал, как что-то завладевает моим разумом, и когда приехал в ночной клуб, в котором Гаспаро Короззо, который едва достигнул восемнадцати лет, околачивался целыми днями, вместо того, чтобы заслуживать уважением солдат, которые в будущем будут работать на него, а не на его фамилию.
Моя сущность превратилась в Исполнителя.
В самую жестокую и бесчеловечную часть меня, которую когда-либо видел мир.
Гаспаро развалился на диване в вип-кабинке, пока две девушки тёрлись об него по бокам, когда еще одна танцевала прямо перед его лицом.
По мере приближения к нему девушки начали замечать меня. Та, что танцевала, прекратила свои действия, а девушки на диване смотрели на Гаспаро, ожидая, что он им скажет.
Но сейчас я был законом.
Я кивнул в сторону, чтобы они проваливали отсюда ко всем чертям, если не хотели стать свидетелями кровавой бойни и они безоговорочно послушались меня.
Неужели я выглядел настолько пугающе, что мне даже не приходилось говорить что-то, чтобы заставить людей освободить мне путь?
– Кристиан, ты портишь мне праздник, – негодующе пробормотал Гаспаро, наклоняясь к столику рядом с собой и прихватывая с него стакан с недопитым алкоголем. – Твоя девка не научилась делать хороший минет? Иначе почему ты выглядишь таким надутым? – он усмехнулся, думая, что это было очень остроумно.
Но упоминать её, делало его смерть ещё мучительнее.
Я понимал, почему он не видел во мне угрозу прямо сейчас. Я бы и сам никогда не подумал, что мне придётся убивать одного из наследников, но я был везунчиком.
– Могу предложить тебе Аврору, – сказал он, допивая жидкость из стакана.
Меня всегда поражало его отношение к его единственной старшей сестре. Их разница в возрасте была минимальной. Сразу после рождения Авроры, Лоренцо заставил Елену рожать снова. И теперь мы все наблюдали перед собой ублюдка в виде Гаспаро.
В то время, как мы с Домиником были готовы сжечь мир дотла, если бы это только значило, что наши сёстры будут в безопасности, Гаспаро относился к Авроре, как к шлюхе, над которой его семья решила сжалиться.
Я достаточно хорошо знал Аврору. До определённого момента она, Талия и Джулия были неразделимы.
– Она может показать твоей… – Гаспаро
Я терпеливо копил в себе ярость, которая возрастала с каждым его словом, чтобы потом одним ударом сокрушить его ей.
– Твоя невеста любит подглядывать.
Я прищурился глядя на него.
О чём он говорил?
Кая не пересекалась с ним. Или…
Или она не рассказала мне.
Точно не помню, что происходило дальше, потому что меня поглотили чувства, разрывающиеся мою душу. Я убивал его медленно, впитывая каждый его крик и прощение, которое он выпрашивал вместе с обезумевшими от непонимания глаза, а потом принятие смерти.
Я позволил Гаспаро ранить меня несколько раз, чтобы он успел поверить в то, что у него был шанс выйти отсюда живым, и чтобы его убийство было ещё вкуснее для меня. Напоследок я вырезал на его спине треугольник с параллельной основанию линией посередине, отмечая Триаду.
Моя белая рубашка, не предназначенная для работы, пропиталась кровью. По большей степени не моей.
Но я не почувствовал освобождение, которое представлял себе ранее. Наверное, потому что убивая одного, я опять видел совсем другого человека перед собой.
Глава 23
Я тащила Эбигейл по коридору, крепко сжимая её руку.
– Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать? – разъярённо спросила я.
Минуту назад я вырвала девочку из лап какого-то ублюдка, который зажал её в углу.
– Перестань, Кая, – она дёргалась, пытаясь расцепить наши ладони.
Гнев одолевал меня, и если она не прекратит, то станет его целью, чего я не желала.
– Что, если бы я не оказалась там?
– Я сама могу справиться! – крикнула она.
– Не можешь! – огрызнулась я в ответ.
Что она могла? А?
Он мог удерживать её на месте одним своим мизинцем, а она пыталась доказать мне, что справилась бы и сама.
Это смешно.
– Не веди себя, как обезумевшая мамочка, – она с силой дернула рукой и вырвалась из моей хватки, останавливая нас на месте. – Я не твой ребёнок.
Это так, но…
У нас было всего три года разницы, но я чувствовала себя, как уже доживающая свою жизнь женщина, а она в моих глазах оставалась всё тем же невинным ребёнком, пришедшим сюда пол года назад.