Исполнитель

Белль Иса

– Не оставляй свой почерк, как в прошлый раз, – он сделал акцент на последних словах.

Он тоже знал.

Может кто-то всё-таки отважился сказать ему, но почему-то мне казалось, что он догадался сам. Как бы я не ненавидел отца, но он был умён, именно поэтому Ксавьер оставил его своим приемником.

– Сделай вид, что это Триада. Проведи какой-нибудь их обряд, чтобы всем сразу стало понятно, что это их рук дело.

Я выслушивал его приказы, пока он окончательно не замолчал, а затем вышел из-за стола и направился к выходу,

но он решил, что не закончил наш разговор.

– Ты «хорошо» над ней работаешь? – спросил отец, когда нотки недоверия проскользнули в его тоне.

Я стоял к нему спиной, не удосужившись повернуться, потому что боялся, что у меня не получится сдержаться или он прочитает мои эмоции.

– Достаточно, – уверенно ответил я, берясь за дверную ручку.

– Достаточно мало, Кристиан, – он выпустил очередную партию дыма в воздух. – Не забывай, что это она и её мать виноваты в смерти твоей сестры.

Я замер на месте. Мою кожу обдало холодом, как будто кто-то резко распахнул передо мной окно.

Что он сказал?

Я крепко сжал ручку, а потом отпустил её и повернулся к отцу, смотря на его лицо, довольное реакцией на его слова.

– При чём здесь они? – я старался выглядеть непринужденно, пока мои внутренности разрывались на мелкие кусочки.

Отец выпрямился в кресле и стряхнул пепел прямо на стол.

Ему было наплевать на неё, даже больше, чем на нас с Себастьяном. Мы хотя бы были его наследниками, а она всего лишь непослушной девочкой, о рождении которой он сожалел на протяжении каждого дня её жизни.

– По твоему зачем Талия отправилась в Рино? – он улыбнулся, словно словил джекпот, выкладывая мне эту информацию. – Твоя мать наверняка узнала о местонахождении Марии и будучи в пьяном бреду растрепала это твоей сестре. А она, как любительницы делать всё наперекор мне, что как раз взяла от тебя, – подчеркнул он. – Решила сбежать.

Мои лёгкие сжались, не давая мне вздохнуть.

Получается… Если бы их там не было, если бы Мария не сбежала, Талия бы всё ещё была со мной.

Кристиан 12 лет, Талия 5 лет

Мы лежим в моей кровати. Её маленькое тельце прижимается к моему левому боку и она плачет.

Чёртовы слёзы.

Они пропитывают мою футболку.

И душу.

Я крепко прижимаю сестру к себе и глажу её по спине.

– Ты любишь меня, Кристиан? – внезапно спрашивает она.

Её голос надломлен и я слышу, как она шмыгает носом, пытаясь успокоиться.

Два года назад я не послушал Себастьяна и сказал ему, что он не достоин быть нашим братом, если предлагает мне так с ней поступить.

С того дня мы не разговаривали и забыли о существовании своих братских уз.

Но

сейчас я понимал, что он был как никогда прав.

Себастьян сказал, что отец будет издеваться над Талией в отместку нам. Она будет платить за все наши ошибки, потому что мы её любим. Он сказал, что мы должны перестать чувствовать это ради её же блага или хотя бы претвориться.

Но я не мог. Я был гребаным слабаком.

И теперь моя маленькая сестра лежала в моих объятиях, разрываясь от боли.

Мои глаза были закрыты. Я даже не мог смотреть на неё. Потому что всё, что с ней произошло, было по моей вине.

Я не справился с заданием отца и пострадала она.

Он ударил пятилетнего ребенка головой об стол! Чёрт!

В её возрасте нам с Себастьяном доставалось и похуже, но она была девочкой.

Мы должны защищать её.

Если мы не будем делать этого, другие подумают, что тоже имеют право причинять ей боль.

– Папа меня ненавидит, – дрожащим голосом шепчет Талия. – Маме всё равно, а Себастьян даже не смотрит в сторону меня. Я сделала что-то плохое? Скажи мне что? Я обязательно исправлюсь!

Её крошечные ручки вцепились в футболку на моей груди и сжали ткань в кулаках.

– Я обещаю, – прошептала она.

Но я не мог сказать ей, потому что она ничего не сделала.

Она была совершенством.

Среди своих светловолосых подруг – Джулии и Авроры – Талия выглядела, как маленькое исчадие ада.

Самое святое, что когда-либо было в моей жизни.

Её рождение подарило мне надежду, что жизнь среди всех этих страшных людей может быть и не такой ужасной, если она будет рядом со мной. Если она будет улыбаться мне своей беззубой улыбкой. Если будет просить меня засыпать с ней, потому что тогда монстры не заберут её, потому что они боятся меня, а она нет.

Её туманно-голубые глаза, черные волосы, курносый нос и пухлые щёчки, единственное, что приносит мне радость.

У неё был характер сорванца, я чувствовал это, но она не нарушала правила, чтобы не раздражать отца и вела себя предельно тихо.

Пока.

Девочка протянула руку и дотронулась до своего разбитого лба.

– Шшш, – прошипела сестра.

– Не трогай, – попросил я, кладя её руку обратно на свой живот.