Исполнитель желаний
Шрифт:
– Вполне. Предлагаю лететь в Крым, – неожиданно для себя произнес Ефим. Хотя обычно на женские подначки по поводу слабости современных мужчин никогда внимания не обращал.
– Крым – это хорошо! – сощурила глаза женщина. – Я так поняла, что ты предлагаешь вместе провести отпуск, да?
– Отпуск само собой. – по инерции продолжал Ефим. – Я сейчас предлагаю слетать в Крым на денек.
– Прямо сейчас? – чуть испуганно произнесла Эмма.
– А что? Дома тебя никто не ждет. В редакции что-нибудь соврешь!– почему-то начал уговаривать женщину Мимикьянов,
– Но это же дорого… – с женской практичностью засомневалась Эмма. – В Крым и обратно! Ты что, наследство получил? Или взял свой пистолет и банк ограбил? – попыталась она свести все к шутке.
– Зачем деньги? Друзья – лучше денег! Ну, так как – летим?
Ефим чувствовал, что его словно кто-то ведет.
– Летим! – веря и одновременно не веря мужчине, воскликнула женщина.
Мимикьянов подхватил ее под руку и потащил за собой.
На служебном проходе на летное поле он предъявил свое удостоверение. Охранник пытался возражать по поводу спутницы, но Ефим так рыкнул на него, что охранник на время остолбенел. А Ефим, пока тот не опомнился, вытащил Эмму на летное поле.
Закрытая стоянка была довольно далеко – с полкилометра. Ефим посмотрел на часы: времени было в обрез. Крепко взяв Эмму за руку, он потащил ее за собой по бетонным шестиугольникам.
– Ефим, ты что, с ума сошел? – задыхаясь от бега, спрашивала его белка. – Куда мы бежим? Мы, правда, полетим? Ты не шутишь?
– Они подлетели к серебристому самолету с надписью «ЯК –42» на носу, когда человек в синем комбинезоне уже приготовился втянуть внутрь физюляжа бортовой трап.
– Стой-стой! – закричал ему Ефим.
Тот недоуменно посмотрел на подбегавшую парочку.
Но тут рядом с его головой появилось лицо Леши Декельбаума.
Он положил руку на плечо авиатору, что-то ему сказал, и махнул Ефиму рукой: залезайте!
Офицеры из штаба округа, вопреки ожиданиям, оказались ребятами кампанейскими. Они быстро, еще до старта познакомились.
Штабные мужики очень обрадовались, что вместе с ними летит молодая красивая дама. В армейском самолете непривычно запахло духами, и, даже заполненный зелеными военными ящиками салон, где почти все кресла были сняты, в присутствии женщины стал казаться удобным и уютным.
В отличие от Ефима с Эммой, штабисты, как им и положено, к полету приготовились серьезно. С собой у них оказались: поллитровая стеклянная банка с черной, собственноручного посола икрой, добытой из обской стерлядки, свежий пухлый батон, пачка сливочного масла и плоская стеклянная бутылочка с янтарным коньяком «Баку».
Эмма вызвалась поухаживать за мужчинами. Штабной полковник мужественным жестом вручил ей охотничий нож из сверкающей как зеркало легированной стали. Нож был сделан техниками ракетной дивизии и мог легко резать на пластики даже силовой кабель в металлической оплетке.
Эмма изготовила десяток аппетитных бутербродов с жемчужно-серой бархатистой поверхностью.
Они выпили за знакомство, удачный полет и военную
Проснулись: Ба! Под крылом уже флотский аэродром Бельбек.
Из сонного небытия они неожиданно вынырнули прямо в другой мир.
Справа – степной Крым. Слева – встающая вертикально слепящая плоскость моря.
Прилетели. Трех с половиной часов будто и не было.
Борт-инженер откинул выпуклую дверь, опустил маленькую лестницу, и сделал приглашающий жест рукой: «Прошу на землю!» Аэродром встретил их запахом полыни и пронзительной соленой свежестью. Солнце стояло еще высоко. Необычный день, начавшийся за три тысячи километров отсюда, длился и длился.
Им продолжало везти, как по заказу. Сразу подвернулся военный автобус, идущий в Севастополь. И через сорок минут Ефим с Эммой уже были в городе.
Помощь друзей – вещь замечательная. Но все-таки деньги для путешествий необходимы. И, как нарочно, они у обычно безденежного Ефима, в этот день имелись. Утром он получил в кассе управления месячный оклад и все виды доплат за квартал, и тогда же ему отдал давний долг капитан из наружки. В кармане у Мимикьянова неожиданно собралась приличная сумма.
Они сняли хороший полу-люкс в гостинице «Севастополь» и, быстро умывшись, выбрались на набережную.
Еще не придя в себя после трехчасового перелета, они сели под зонтиком в кафе напротив стоящей в море одинокой колонны с каменным орлом на вершине. Ее поставили много лет назад в память о парусных кораблях, затопленных во время неудачной для России Крымской войны.
Только выпив залпом по бокалу красного вина, они ощутили, как к ним в полной мере возвращаются острота слуха, зрения и способность соображать.
И сразу почувствовали настоящий голод. После жареной скумбрии и больших мисок баранины с овощами они заново обнаружили себя на севастопольской набережной. Совершенно счастливыми и свободными.
Эмма просунула под его руку свою, и они пошли вдоль моря. Их глаза все видели и ничего не замечали. Не заметили, и как закончилась набережная. Как-то неожиданно они оказались на каменистом безлюдном берегу.
Черное море плескалось у ног игрушечными волнами. Но это было не море турецкого курорта «Анталия», скучного, как жевательная резинка, или Босфорского пролива, забитого танкерами с надоевшей всем нефтью.
Нет, перед ними расстилалось совсем другое море.
В нем лежали земли, где в это самое время происходили истории из «Тысячи и одной ночи» или вершились другие необычные события. Достойные юноши стремились найти свою любовь, беспокойные – золото, а один непонятный человек, по прозвищу Ткач, – пещеру, где вращалось водяное колесо, двигающее Вселенную. Но, на самом деле, все они искали одного и того же. Исполнения своих желаний.