Исполненный долг
Шрифт:
Москвитин прервал его:
— Не надо ничего, Игорь, у меня есть где остановиться в столице.
— Ну, смотри. Учти, Оболенский, как узнает о провале своей акции, сидеть сиднем не будет. Или попытается быстренько прикрыть свою задницу, или слиняет. Ты, коли что, можешь на куратора выйти.
Андрей отрицательно покачал головой:
— Нет, Игорь, что-то я в последнее время не доверяю господам генералам.
— А напрасно! Потапов не Оболенский! Да ты о кураторе у дворника Анатольича порасспроси, он с ним давно знаком, чуть ли не учился вместе!
Москвитин вздохнул:
— Все мы когда-то учились! Вот и ты с Ивановым,
— Каким образом?
Москвитин объяснил. Полковник согласился:
— А что? Это мысль неплохая. Разберемся! Я одного прошу, Андрей! Глупостей не наделай. Знаю, многое ты можешь, не теряй контроль над собой. Не хотелось бы, чтобы и тебя, как Ковалеву, под оркестр и залп салюта…
— Ладно, полковник, мне пора!
— Ну, давай! Удачи тебе!
— Это тебе, Игорь, удачи на плато! Не выпусти с него боевиков!
— Не волнуйся! До встречи, Андрей!
— Прощай, Игорь!
Майор повернулся, подхватил сумку, в которую вложил и пакет, направился к «вертушке». Увидел в стороне Захарова. Крикнул:
— Прощай, Гоша! И спасибо тебе за все!
— Зачем прощай, товарищ майор! Мы еще повоюем с вами!
Москвитин поднялся на борт вертолета. Сел на скамейку у иллюминатора. На поле двумя одинокими фигурами стояли командир отряда спецназа и прапорщик. Провожали Андрея! Вертолет вздрогнул, земля плавно начала удаляться.
Вот и все! Больше он этих гор не увидит. Ему сюда уже не вернуться! Такая доля выпала диверсанту-одиночке — закончить последний бой в столице. Под монотонный гул двигателя и убаюкивающую вибрацию корпуса вертолета он задремал.
Очнулся от легкого потряхивания за плечо.
Рядом сидел майор Новиков — командир экипажа.
Андрей спросил:
— Что, подлетаем, Миша?
— Почти! Тебе переодеться надо!
— А! Ну да, конечно, я как-то совсем выпустил это.
Пока Москвитин переодевался, пилот инструктировал его:
— В Батайск, на базу, я тебя затащить не могу. У нас особисты тоже шустрят не хуже пехотных. Особенно когда с войны летим. Оружие ищут, наркоту! Поэтому я высажу тебя в поле недалеко от Зернограда.
— А это еще что за населенный пункт?
— Есть такой! Так вот высажу тебя в поле, недалеко от лесополосы. Как скроюсь, выходи на трассу Сальск — Ростов, как раз за посадкой эта трасса пересекается с дорогой от Зернограда. Ты увидишь поселок с места высадки. Рядом с перекрестком остановка. Лучше дождись рейсового автобуса. Их, в отличие от частников, на посту перед мостом через Дон не проверяют. Частников, бывает, трясут. Да и доставит тебя автобус к станции, от которой железнодорожный вокзал через трамвайные пути. Ну, а дальше посмотришь. Лучше, конечно, на «Тихий Дон» билет взять, но… это уже сам решишь! Все понял?
— Понял, командир!
— Ну, тогда будь готов на выход. Скоро начнем снижаться!
Через двадцать минут переодетый в джинсовый костюм майор Москвитин спрыгнул с зависшего в метре от земли вертолета. Пригнувшись от мощных потоков воздуха, прижимавших его к земле вращением несущего винта, помахал рукой командиру. Тот из кабины ответил тем же, и «вертушка», взмыв вверх, пошла догонять своих оторвавшихся в небе собратьев.
Андрей,
В Москву Андрей прибыл ровно в 14.40 пятницы, 19 июня. Столица встретила его приятной прохладой. Решив не светиться в метро и зная повадки московских таксистов, от вагона по перрону не пошел, встав у скамейки, на которую бросил сумку, и закурил. Долго ждать ему не пришлось. Подошел щуплый мужичок, спросил:
— Такси не желаете?
Андрей ответил, что желает.
Водитель, ободрившись, задал второй вопрос:
— И далеко ехать?
Москвитин назвал улицу.
Мужичок произнес:
— Штука!
Майор, не глядя на него и не выпуская изо рта сигарету, процедил:
— Иди дальше!
— Восемьсот!
Сошлись на шестистах рублях.
Через час с небольшим Андрей вышел у парка. Зашел на его территорию. Прошел боковой аллеей, параллельно забору, присел на свежевыкрашенную скамейку, предварительно проверив, не испачкается ли? Уж слишком подозрительно блестела краска на деревянных брусках. Достал сотовый телефон, нашел в памяти аппарата номер своего соседа с первого этажа. Лишь бы тот был дома и не пьян в стельку, как обычно. Но услышал в ответ на удивление совершенно трезвый голос:
— Алло!
— Привет, Слава!
— Андрей? Ты откуда, чертила! Я уж думал, тебя грохнули!
— Да? И с чего взял, что меня должны грохнуть?
— Так сам же говорил о проблемах! Кстати, ты где сейчас?
— Недалеко! В парке!
Павлов резонно заметил:
— Парк большой!
— На дальней крайней боковой аллее, а что?
— Будь там! Подойду!
— Хорошо, жду!
Отключив телефон, Андрей задумался. Неспроста Славик удивился появлению Андрея. Значит, что-то в его отсутствие возле дома происходило. Что ж, послушаем, что поведает бывший капитан-десантник! Видимо, угроза еще существовала, раз Павлов решил сам выйти в парк, а не пригласил товарища домой. Размышления Москвитина прервали шаги приближающегося по аллее милицейского патруля. Черт! Этих еще каким ветром сюда занесло? Нежелательно бы с ними встречаться. Но ничего не поделаешь. Он находился на аллее один, и менты обязательно прицепятся к нему, даже ради того, чтобы развеять скуку слишком спокойного, оттого нудного и кажущегося бесконечным дежурства. Так оно и вышло. Двое милиционеров остановились прямо напротив него. Старшина и сержант. Оба с дубинками и работающими рациями. Старшина представился:
— Старший наряда патрульно-постовой службы старшина Кривов, ваши документы, гражданин!
Андрей имел при себе удостоверение личности офицера Федеральной службы безопасности, что просто обязывало его вести себя вызывающе.
Он взглянул на патрульных, проговорив:
— Шли бы вы дальше, ребята?
Сержант с некоторым изумлением взглянул на старшину, сжав в руке дубинку.
Москвитин продолжил:
— Я — офицер ФСБ, нахожусь при исполнении. Двигайте далее по аллее.
Старшина повысил голос: