Исполненное обещание

Чейз Эллен Рако

Вчера ей понравилось играть с опасностью, и Брэнди с радостью подливала масла в огонь, продолжая представлять из себя избалованную сексуальную кошку. Она была вынуждена признать, что эротический спектакль произвел впечатление не только на Гриффина, но и на нее. Возбуждение овладело ею как никогда в жизни.

Можно назвать это как угодно: химией пола, сексуальной притягательностью или глупостью, — но Брэнди знала, что Гриффин тоже испытал это чувство. Его зовущие глаза свидетельствовали об этом, хотя губы произносили грязные, оскорбительные слова. Если Гриффин окажется в ресторане сегодня

вечером, Брэнди не будет отвергать его.

Ее лицо загорелось в предвкушении удовольствия. Она встала с кровати, чтобы открыть стенной шкаф. Пальцы машинально перебирали одну вешалку за другой, пока не нашли то, что искали — прелестное облегающее платье из крепа абрикосового цвета. Глубокая линия лифа выгодно подчеркивала ее полные груди, загорелая спина была практически полностью открыта. Вызывающе оранжевая роза утопала в мягких складках материала.

Серо-голубые глаза долго и пристально изучали платье. Странные желания мучили ее. Она с силой прижала холодный материал к своему разгоряченному телу. Оно казалось не ее телом — или все-таки ее?

Кем же она была? Легкомысленной женщиной без сексуальных предрассудков, которая, казалось, отдаст любому свое шикарное тело в обмен на пачку банкнот и сладострастные поцелуйчики? Или Б. Дж. Эббот была серьезным профессионалом, чья энергия полностью тратилась на получение лицензии по архитектуре и для которого карьера значила больше, чем личная жизнь?

Какой мужчина был ей нужен? Грубый, презрительный как Гриффин или… или мягкий как Клер, которого она могла оценить лишь по низкому, чарующе мужественному голосу, но который восхищался ее агрессивной манерой вести себя и с нетерпением ждал ее работу. Все-таки Клер был редким мужчиной, и архитектор был более подходящим для него образом, чем чувственная Брэнди из ночного ресторана. Но разве она не была сочетанием их обеих?

Так какого черта она делает здесь, сидя в раздумьи, что ей надеть, когда у нее так много работы?!

Изысканное вечернее платье было брошено в злости среди измятых простыней. Смущенная своими мыслями и эмоциями, Брэнди вышла из спальни и направилась в выполненную в желтых и белых тонах кухню. Чашка крепкого кофе и плотный завтрак расставят все на свои места.

Но раньше, чем красная лампочка на электрической кофеварке объявила о том, что кофе готов, паровой утюг уже призывал разгладить складки на абрикосовом крепе.

К десяти часам вечера кровь, текущая по венам Брэнди, превратилась в кофеин. Она провела утро, совершенствуя свои предложения по дизайну, а день — в библиотеке, изучая статьи по строительству. Вечером она примчалась домой, чтобы срочно переодеться, добавить косметики и свернуть волосы в мягкий шиньон.

Этим вечером "Приют моряков" был еще более переполнен. Рано пришедшие обедать люди требовали быстрого обслуживания, чтобы успеть на симфонический концерт в Общественном Центре. Посетители, которые никуда не боялись опоздать, терпеливо отдыхали, наслаждаясь изысканными напитками и закуской. Майк Харрис согласился с предложением Брэнди привлечь еще одного бармена, чтобы тот помог справиться с толпой, стоящей в "холл с иллюминаторами".

Гриффина не было видно, но Брэнди была слишком занята, чтобы ее сейчас занимала эта

мысль. На кухне кончился запас форели под соусом из сладкого миндаля, поэтому пришлось спешно переделывать все меню. До сих пор единственным неприятным сюрпризом, преподнесенным этим вечером, было прибытие ее бывшего босса Дэниса Грэхема с женой Синтией.

Выждав удобный случай, Дэнис прижал ее к бару, у которого она получала заказ.

— Ты решила поменять профессию? — пошутил он.

— Моему брату нужен помощник, — ответила она сухим ровным голосом. — Надеюсь, что вам с женой понравился наш обед.

— Он был как всегда великолепен. — Дэнис смотрел на ее ничего не выражавшее лицо. — Мы с Синтией говорили о тебе. Она расстроилась, когда узнала, что ты уволилась. Мы решили принять тебя обратно.

Брэнди пораженно подняла одну из накрашенных бровей, в ее глазах застыло неумолимо-презрительное выражение, а голос был резок как меч.

— Как великодушно с твоей стороны! Ты наконец-то понял, что твоя жена не может отличить дешевый мебельный ситец от рубцового бархата? — Она глубоко втянула воздух, пытаясь остаться спокойной. — У меня было достаточно времени, чтобы полностью разобраться в ситуации, и я не хочу возвращаться к вам. Ты эксплуатировал меня, и в этом ты не изменишься.

— Все будет по-другому, обещаю тебе, Брэнди! — Он пытался заставить свой голос звучать убедительно. — Я гарантирую тебе повышение и…

Надев на лицо вежливую маску, Брэнди притворилась, что внимательно слушает перечень остальных благ, которые сулил ей Дэнис, но ее взгляд был прикован к двигающейся мужской фигуре, отражающейся в большом зеркале над баром.

Несмотря на огромное количество посетителей, она сразу почувствовала звериную энергию, которая таилась под костюмом из верблюжьей шерсти. Это был Гриффин! Чем ближе он подходил, тем быстрее бился пульс Брэнди. Только один его вид ускорял все химические процессы в ее теле. Кожа пылала, а дыхание стало прерывистым. Она уже уловила знакомый аромат его дорогой тонкой сигары.

Дэнис продолжал повторять ее имя, пытаясь вернуть ее внимание. Его голос звучал настойчиво, а влажные пальцы хватали обнаженную руку Брэнди. Ему было явно неловко.

Брэнди посмотрела в его карие глаза и улыбнулась ему озорной улыбкой.

— Дэнис… — ее голос перешел в соблазнительный шепот, — я действительно высоко ценю твою работу и согласна, что твое предложение очень заманчиво.

Она осторожно высвободила руку и легко провела ею по рукаву его голубого блейзера, ласково погладила чисто выбритую щеку. Ошеломленный Дэнис быстро замигал, глядя на нее во все глаза. Его тяжелая челюсть отвисла от такого проявления ее неизвестно откуда взявшихся чувств.

Но Брэнди-то знала, что за ее действиями наблюдает пара темных орлиных глаз. Издевательски нежным голосом, в котором явно звучали мстительные нотки, она нанесла последний удар.

— Дэнис, я думаю, что тебе пора вернуться к жене. Между нами все кончено. Я нашла себе кое-кого получше. Постарайся забыть меня. — Она повернулась и, подхватив медный поднос, на котором стояло пять высоких разрисованных стаканов с пино-коладой, быстро ушла. Сконфуженный Дэнис даже не успел произнести ее имени.