Испить чашу до дна
Шрифт:
— Больше некого. Кроме меня, конечно. Завтра что-нибудь узнаю. Но я должен сам посмотреть ему в глаза. Я все пойму.
Глава 19
Сергей позвонил им рано утром, когда оба еще были дома.
— Привет, — сказал он Илье. — Я недалеко, могу зайти, если у вас с Лилей время есть.
— Заходи.
Илья открыл Сергею дверь, провел на кухню, где Лиля заваривала кофе и готовила тосты. Она посмотрела на Кольцова тревожно. Если речь пойдет о парне, с которым встречалась Люда, то ее присутствие вроде бы необязательно. Но ведь Илья поручил Сергею по возможности
Сергей с аппетитом проглотил первый тост, выпил чашку горячего кофе, дал Лиле согласие на вторую.
— Ребята, я не издеваюсь, — объяснил он. — Реально жрать хочется. Еще и поэтому решил вас дома прихватить. Решил, эти точно покормят. Не помню, говорил я вам уже, что я одинокий степной волк?.. Должен был сказать, это у меня припев такой с каждым клиентом.
— Не говорил, — невозмутимо отреагировал Илья, — но я и так что-то такое уловил. Поэтому ты ешь, не ограничивай себя. Лиля любит, чтобы волки были сыты.
— Спасибо. Я продолжу. И начну понемногу говорить. В общем, состоялась ознакомительная беседа с Вадимом Медведевым, девятнадцати лет, он полгода встречался с Людмилой. Познакомились они летом на пляже в Москве. Жили в одном районе. Как вы знаете, все последние звонки в ее телефоне в основном — от него или ему. Повел он себя естественно для его положения — то есть чего-то боялся и тупо молчал. Не исключено, что ему действительно нечего рассказать. Он и за пределами кабинета Земцова убеждал меня в том, что понятия не имеет, из-за чего Люда на него обижалась в последнее время. Может, она и не обижалась, но по какой-то причине не отвечала на его звонки три дня. Илья, а когда она сказала тебе, что вроде у нее есть проблема, но это не точно?
— Мне нужно посмотреть по ежедневнику, когда я возил ее к стоматологу. Столько потом всего навалилось… Я даже забыл об этих ее словах. Кажется, через два дня Лилю вызвали по поводу гибели Валерии Осиповой. Я очень виноват перед Людочкой. Я должен был приехать, выяснить… Но этот парень может что-то знать. Она была очень искренней. Если она не могла поделиться со мной или Верой, то она что-то наверняка говорила ему.
— Понимаешь, он сейчас думает только о себе. Как бы чего не вышло. Как бы его в чем-то не обвинили. Его придется припереть к стенке, даже если он по сути и не виноват. Я послушал на кладбище, о чем шушукались ее одноклассницы. Сплетни такие: она была беременной, он ее бросил, у него другая, ну, обычный набор. По результатам экспертизы, как вы знаете, беременной она не была. Он сказал, что был ее первым мужчиной. Насчет «бросил», «другая» — это он отрицает. Ну, это проверим легко. Но звонил он ей действительно вплоть до последних часов ее жизни…
— А как он вам показался вообще? Как следователям? — нервно спросил Илья. — Ну, вы же опытные люди, должны чувствовать, есть его вина или нет…
— Илья, — негромко заметила Лиля. — В такой ситуации вину чувствуют все, ты же понимаешь. Но это может быть совсем не та вина, о которой говорят следователи…
— Да! Ты молодец! — воскликнул Илья. — Я вот о чем сейчас подумал, Сережа. Людочка была очень принципиальной и ревнивой. Этот парень мог просто похвастаться своим успехом у женщин, чего-то наболтать. А она такие вещи воспринимала достаточно драматично. Она встречалась в школе с одним мальчиком, потом увидела, что он несет портфель другой девочки, и резко поставила
— Нет, — сказала Лиля. — Из-за пустой болтовни или ревности можно слечь с высокой температурой, но так страшно убить себя… Нет. Это исключено, я уверена.
Илья и Сергей внимательно посмотрели на нее. Она могла быть экспертом по женской любви, боли, жизни и смерти. Им с ней в этом равняться не приходится.
— Распечатки их разговоров я постараюсь получить. Есть вероятность, что Вадим что-то скрывает. Как и то, что он чего-то не понял, недооценил, — сказал Сергей. — Поводы для ревности тоже проверим для полноты картины.
— Сережа, ты все время говоришь про распечатки разговоров. Это действительно так просто? — спросил Илья.
— Это реально. Операторы сотовой связи обязаны сотрудничать со следствием. В принципе нужен запрос официального следователя. Но у меня — свои связи. Сам не так давно был следователем на госслужбе. Вообще я просто заехал с первичной информацией. Будем с ней работать. У вас есть еще немного времени?
— Совсем немного, извини, — сказал Илья. — Мне детей сегодня нужно отвезти в сад и школу. Лиля сейчас пойдет их будить. А ты пока говори.
— Я хотел бы, чтобы Лиля еще на минутку задержалась. Я просматриваю материалы об Андрее… — Лиля вздрогнула и застыла. — Ничего пока нет конкретного. Просто личность очень яркая. Бурная биография. Множество знакомых в разных странах. Вроде бы должен где-то проявиться, если допустить, что он жив и скрывается. Но для этого нужна сеть агентов и все такое… Мы же в розыск его не объявляем, я что — кустарь-одиночка…
— Ты к чему это? — не выдержал Илья.
— Расслабься, пожалуйста. Я один вопрос хочу Лиле задать. Есть такой невинный прием. Деза называется. Ложная информация, которая широко распространяется. Мол, что-то случилось с вами или дочерью, нужна помощь… Вы меня поняли?
— Это безумие, — резко сказал Илья. — Мы никогда на такое не пойдем — сообщать в идиотских социальных сетях, что Лиля или Вика больны, умирают и прочий бред. Исключено!
— Знаешь, — резко встал Сергей. — Я привык искать выход, получая экстравагантное задание. И я сейчас это делаю. Ты хочешь узнать, жив ли твой брат? И при этом идти по морю аки по суху. Так не бывает. Логику включи и дай мне отбой.
— Я даю тебе отбой, — встал и Илья.
— А я — нет, — произнесла Лиля. — Мне очень трудно решиться на столь дикий по сути поступок, но если нет других вариантов. Илья, если Андрей жив, он может, конечно, жить без меня и без Вики, он мог даже жениться. Но узнав, что со мной или дочкой что-то страшное случилось, он даст о себе знать, мне кажется…
— Лиля, это уже было! Ты погибала, не могла ходить. Он не дал о себе знать.
— Но об этом никто не знал, кроме семьи, — пожала плечами Лиля. — Обо мне вообще не бывает никакой информации, это условие моей работы. Художники знают, что меня нельзя публично представлять, показывать прессе.
— Я правильно понял, что вы готовы сделать исключение? — спросил Сергей.
— Пожалуй, — задумчиво произнесла Лиля.
Они оба вздрогнули из-за того, что в руках Ильи треснула чашка, кровь потекла на пол. Никто не шевельнулся. Они переждали минуту, потом Сергей сказал: