Испанский реванш

Франко Вероника

— Ха, куда там! Взрослая! — Хавьер резко затормозил и свернул в какой-то переулок. — Запомни, Анна, моя сестра — ещё совсем малышка! Я не позволю ни твоему начальнику, ни какому-либо ещё стервятнику приближаться к ней!

— Да ей двадцать шесть лет!

— И что с того? Она ещё ребёнок и ничего не знает об этой жизни!

— Я была всего на год старше, когда познакомилась с тобой! Но что-то ты не считал меня ребёнком!

— Ты — это совсем другое дело!

— Ну, разумеется! Я же не испанка! И у меня нет

брата, который бы заставил тебя жениться на мне! Чужих баб можно трахать, а своих вы бережёте!

— Так вот в чём дело? Ты решила мне отомстить за то, что я на тебе не женился? Поэтому вовлекаешь в свои тусовки Марисоль?

— Я тебе повторяю, что никого ни во что не вовлекала! Мы просто пошли потанцевать и случайно встретили Владимира.

— Да, я понимаю, понимаю, — продолжать неистовствовать испанец, — случайно встретили Владимира, случайно встретили того мудака, о которого ты так старательно тёрлась в танце.

— Не твоё дело о кого я трусь! Ты мне никто!

— Правда, Анни, я тебе никто? — Хавьер угрожающе нагнулся к ней.

У девушки перехватило дух от его близости. Испанец схватил Анну за плечи, резко притянул к себе и жадно впился в губы. Она не могла пошелохнуться. Поцелуй Хавьера был долгим, глубоким и жарким, как андалузская ночь. Когда мужчина, наконец, отпустил её, грудь девушки прерывисто вздымалась, щёки пылали, а голова кружилась.

— Ну, давай, нинья (ni~na — исп. малышка), повтори, что я тебе никто.

Анна молчала.

— Что такое? Слова закончились? — съязвил Хавьер и снова начал целовать русскую.

В этот раз его губы нежно скользили по губам девушки, её лицу, шее. Как в бреду Анна отвечала на его поцелуи. Гладила широкую мужскую спину, зарывалась пальцами в густые волосы. Через тонкую ткань топа Хавьер почувствовал, как затвердели женские соски, и он не смог удержаться от искушения, чтобы не дотронуться до них. Едва пальцы испанца коснулись выступающих бугорков, русская тихонько застонала.

— Ты всё ещё моя Анни, — шептал Хавьер, покусывая мочку уха девушки, — ты хочешь меня, как и прежде.

Мужчина провёл кончиком языка по ушной раковине, и Анна инстинктивно сжала бёдра. Испанец с трудом оторвался от русской. Молча завёл мотор. Девушка плохо соображала. В её голове стоял туман: алкоголь и жгучее плотское желание затуманили сознание. Всего за несколько минут Хавьер, воскресил все потаённые инстинкты, которые столько лет спали глубоко внутри.

— Куда ты меня везешь? — спросила Анна, когда начала приходить в себя и заметила, что район города не похож на тот, в котором была её гостиница.

— Мы едем ко мне, — коротко ответил Хавьер.

— Это лишнее.

— Это то, что нам обоим необходимо.

— Я не могу. При текущем положении дел — это неэтично, — девушка цеплялась за последнюю возможность сохранить остатки разума. Она прекрасно понимала,

что если переспит с Хавьером, то не сможет быть достаточно жёсткой на переговорах и гнуть линию, выгодную её компании. С другой стороны, она до дрожи во всём теле хотела этого испанца. Хотела его ласк, его поцелуев, его тело. Ни один из живущих на Земле мужчин, не заставлял её чувствовать себя настолько женщиной, как Хавьер.

— Не переживай. Я ничего не расскажу твоему начальству.

Машина заехала в подземный гараж многоэтажного здания. Анна помнила этот дом. Три года назад Хавьер тоже жил здесь. Они зашли в просторный лифт с большим зеркалом и, как только захлопнулись двери, испанец сжал её в своих объятиях.

— Я так скучал по тебе, малышка.

Девушка хотела что-то сказать, но мужчина накрыл её рот своими губами и скользнул языком внутрь.

Глава 21

Лифт остановился и звуковой сигнал оповестил о том, что двери сейчас распахнуться.

Хавьер крепко взял Анну за руку и повёл за собой, как будто бы боялся, что она сбежит. Поворот ключа в замочной скважине, и вот они уже стоят в полумраке его квартиры. Испанец начал быстро срывать одежду с девушки и с себя. Приподняв Анну от пола, он потащил её в спальню и положил на кровать. Затем включил ночник на тумбочке.

— Не надо света, — слабо сопротивлялась русская.

— Господи, ты совсем не изменилась! Всё так же стесняешься, — улыбнулся испанец, погладив её по щеке. — Я так хочу тебя.

Анна смотрела на вытянувшегося на кровати рядом с ней мужчину. Как и три года назад его тело было великолепным: поджарое, мускулистое, без единой лишней складочки, со смуглой кожей и полинезийской татуировкой, которая украшала левое предплечье, плечо и переходила на часть груди. И ровно также, как и тогда, кожа девушки покрывалась мурашками от близости Хавьера.

— Девочка моя, — прошептал испанец, — сжимая грудь Анны.

Его рука скользнула по животу, ниже, и раздвинула бёдра. Мужские пальцы нащупали клитор и начали его ласкать, теребить, сжимать. Девушка томно застонала и притянула Хавьера к себе. Он ввёл два пальца во влагалище. Почувствовав обильную влагу, испанец начал двигать рукой быстрее. Он видел, как русская выгибается ему навстречу, как нетерпеливо двигает бёдрами, как жадно хватает ртом воздух.

— Скажи, что хочешь меня, — хрипло произнёс Хавьер.

Анна застонала, но не сказала ни слова.

— Скажи, — настаивал мужчина, не в силах отвести взгляд от возбуждённо торчащих сосков девушки.

Ему до боли во всем теле хотелось войти в Анну, но прежде он хотел услышать её призыв, чтобы она сама заявила о своей страсти.

— Да, я хочу тебя, — выдохнула девушка. — Трахни меня!

В ту же секунду испанец накрыл её своим телом, собираясь проникнуть внутрь, но Анна остановила его: