Испанский реванш

Франко Вероника

Испанец пристально наблюдал за каждым движением русской. Когда она нагнулась, тонкая ткань брюк обтянула её бёдра и ягодицы. В голове мужчины совсем не к месту понеслись эротические картинки. Анна выпрямилась и поправила лифчик под блузкой. Хавьер голодным взглядом скользнул по женской груди, затем перевёл взгляд на разрумянившееся лицо девушки.

— Даже не мечтай! — процедила свозь зубы Анна, угадав мысли мужчины.

Какое-то время они шли молча по берегу моря.

— Ну, как ты видишь, прибрежная

зона небольшая. Основная часть земли находится под оливковыми рощами.

— Какими ещё рощами? В коммерческом предложении не было ни слова об этом.

— Ну, кроме большой пустующей территории, часть моей земли занята оливковыми деревьями. Сейчас ты всё сама увидишь.

Они поднялись по косогору, и девушка замерла от восторга. Перед ней, насколько хватало глаз, простиралась огромная серебристо-зелёная роща. Вековые деревья были усыпаны плодами. Кроны олив ласкал лёгкий бриз, даря живительную прохладу. Укрывшись от палящего солнца в тени раскидистых ветвей, пара прошла немного по аллее. Анна заметила небольшой домик, спрятавшийся между деревьями.

— Там кто-то живёт? — с деловитым видом поинтересовалась она.

— Нет. Уже много лет, как дом пустует. Раньше в нём жили мои дедушка с бабушка. Всё лето мы с Марисоль и двоюродными братьями и сёстрами проводили у них. Дед держал кур, индюков и уток. Когда я был совсем маленьким, у них даже была корова. Но после смерти стариков никто не захотел здесь жить, и дом стал заброшенным.

— Почему ты продаёшь участок? Это же отличная земля. Да и оливковые плантации, наверняка, приносят доход.

— Мне эта земля ни к чему, — с деланным безразличием ответил Хавьер.

— И тебе не жалко? Это же всё-таки ваши семейные угодья, передававшиеся из поколения в поколение. Здесь твои детские воспоминания.

— Сантименты — плохой партнёр в бизнесе, Анна. Думал, ты это усвоила, работая в инвестиционной компании. От старья в жизни надо избавляться.

— Ты такой же моральный урод, как и три года назад, — брезгливо кинула девушка и пошла вперед.

Хавьер догнал её и схватил за руку. От его прикосновения у Анны сердце заколотилось в два раза быстрее. Пальцы мужчины жгли кожу калёным железом.

— Не смей прикасаться ко мне! — русская с силой выдернула руку.

— Ты меня не дослушала, — испанец прищурился. — Одним их моих условий при продаже будет сохранение рощи.

— А как же сантименты? — едко парировала Анна.

— Они здесь ни при чём. Вопрос в людях, работающих здесь. Если твой Сергеев уничтожит деревья, то двадцать человек останутся без работы. А в сезон сбора оливок и того больше. У меня есть моральные обязательства перед рабочими.

— О! Тебе знакомы слова «мораль» и «обязательства»? Давно выучил?

Проигнорировав издёвку русской, испанец продолжил:

— Люди,

ухаживающие за рощей — хорошие, трудолюбивые крестьяне. У них каждая копейка на счету, учитывая, что работы для них становиться всё меньше и меньше из-за таких, как твой шеф.

— А в чём виноват мой шеф?

— Такие, как он выкупают землю и строят роскошные отели, на земле, где раньше возделывались поля, и была работа для простых испанцев.

— Да ты ещё и патриот! Ну, так не продавай землю, таким бессердечным акулам бизнеса, как мой начальник.

— У меня нет времени ею заниматься. Думаю, всегда можно найти компромисс. Твоя компания получит шикарный участок, а крестьяне останутся при работе.

— Ага, а ты при деньгах! Ловко придумал! Только господин Сергеев никогда не согласится сохранять рощи на своей земле из-за того, что кто-то там останется безработным.

— Ну этого мы не знаем. Для начала передай ему мои условия.

— Естественно, передам. Но с вероятностью девяносто девять процентов, он откажет.

— И всё же остаётся один процент.

— Думала, как инвестор, ты усвоил, что ставить на один процент против девяносто девяти — затея так себе.

— Я могу себе это позволить, — блефовал Хавьер. — Твоя компания отказывается сохранять оливковые деревья — я не продаю землю. Соглашается — получаю деньги, плюс рабочие не остаются на улице. В любом случае, я в выигрыше, Анни.

То, что в случае провала сделки испанец вынужден будет признать себя банкротом, а рабочим не сможет заплатить уже в следующем месяце, русской знать совсем не обязательно.

— Давай пообедаем вместе, — неожиданно предложил Хавьер.

Анна подумала о том, что еда сейчас была бы очень кстати. Утром она так нервничала из-за предстоящей встречи, что не смогла проглотить ни кусочка за завтраком. Девушка уже начала привыкать к присутствию рядом испанца из её прошлой жизни и немного успокоилась, поэтому коротко кивнула:

— Хорошо.

Хавьер привёз её в небольшой ресторанчик на берегу моря. Они сели за столик под навесом. Клиентов в заведении почти не было, потому что туристический сезон уже заканчивался. Скучающий официант быстро принес кувшин сангрии и меню.

— За встречу! — сказал Хавьер, поднимая бокал.

— За удачную сделку! — ответила Анна.

Разговор не клеился. Было ощущение, что каждый боялся сказать что-то лишнее и поэтому предпочитал молчать. Девушка сосредоточенно ковыряла вилкой филе тунца, приготовленного на гриле. Анну интересовал вопрос, который она не решалась задать: «Почему мать Хавьера решила продать участок?» Место было просто шикарное, а оливковые рощи потрясали своим великолепием. Разве можно в здравом уме отказываться от такого даже за большие деньги?