Испанский любовник

Троллоп Джоанна

– Со следующей недели я вступаю в должность секретаря канцелярии школы Уэстондэйл…

– О, хорошо. Повышение?

– Нет. Но, по крайней мере, теперь рядом не будет Фриды Мэйсон. – Лиззи взглянула на Джулиет. – Фрэнсис приезжала со своим испанцем.

– Правда? Как он, симпатичный?

– Да.

– Кажется, она счастлива…

– Да, – с чувством проговорила Лиззи и добавила уже почти с яростью, – а про меня сейчас ничего нельзя сказать, ничего.

Она буквально выскочила из дома, как будто Джулиет гналась за ней с метлой.

Уильям, который приходил к Джулиет вскоре после Лиззи, сказал, что у нее и у Роба нервы на пределе, так что неудивительно, что Лиззи говорила

так бессвязно. Барбара, с которой Джулиет встретилась в химчистке в Ленгуорте, заявила, что все, включая Уильяма, ведут себя просто истерически. Прокручивая все это в голове, Джулиет пришла к выводу, что Роберт и Уильям серьезно обеспокоены настроениями Лиззи; что Лиззи и Барбара, каждая по-своему и по разным причинам, испытывали ревность по отношению к Фрэнсис; что Роберт и Лиззи, равно как и Уильям с Барбарой, были опять же по разным причинам обижены друг на друга и то ли не могли, то ли не хотели до конца сформулировать свои обиды и таким образом устранить их. Все это вызвало в Джулиет чувство благодарности судьбе за то, что она не ввергла ее в семейную жизнь, и решимость повидаться с Фрэнсис.

До сих пор она ни разу не была в офисе „Шор-ту-шор", хотя много слышала о нем от Лиззи и Уильяма. Оказалось, что расположен он был в узком здании на ничем не примечательной улице, а рядом с офисом примостилась целая куча маленьких закусочных самых разных национальных кухонь. Вокруг было много мусора, а в воздухе висели густые запахи горелого масла и соевого соуса. Фасад здания, в котором размещался офис Фрэнсис, отличался строгостью на фоне окружающих реклам кебабов, китайских блюд, рыбы и жареного картофеля. В окнах было много горшков с цветами и плакатов с видами Италии. Здание было покрашено в желто-коричневые тона. Джулиет толкнула дверь и почувствовала запах хорошего кофе.

В противоположной части комнаты Фрэнсис говорила по телефону. Она помахала Джулиет рукой и губами сказала, что освободится через минуту. Из-за стола встала девушка с длинными мягкими волосами, как у нимфы, подошла к Джулиет и представилась как Ники.

– А я – Джулиет.

– Фрэнсис ждала вас. Давайте ваше пальто. Хотите кофе?

Джулиет с благодарностью отдала Ники пальто. В Лондоне сейчас было на десять градусов теплее, чем на ее открытых всем ветрам холмах, и она, в принципе, знала об этом, но вспомнила уже только в дороге.

Она одобрительно осмотрелась.

– Здесь хорошо.

– Большую часть интерьера спланировала Лиззи, – сказала Ники, почтительно вешая пальто Джулиет на вешалку.

– Пожалуйста, не беспокойтесь. Это пальто не стоит такого обращения.

– Мне не трудно, – ответила Ники, убирая пальто в шкаф. – И кофе не составит проблемы, вы только скажите.

– Да, спасибо, не откажусь. В Лондоне я всегда почему-то испытываю жажду.

Фрэнсис положила телефонную трубку и встала из-за стола. На ней был коричневый с желтым брючный костюм, явно из дорогих. Она, улыбаясь, протянула руки навстречу Джулиет.

– Джулиет, я так рада.

Они поцеловались. Ники поставила перед гостьей чашечку „каппучино". У Джулиет возникло чувство, что она попала статисткой на съемки очередной серии телефильма о жизни современной деловой женщины.

– Я приглашаю тебя на обед, Это близко, за углом. Вновь зазвонил телефон, за ним второй.

– Джулиет, ты меня извинишь?..

Та кивнула, взяла свою чашку кофе и отошла с ней к небольшому диванчику, стоявшему у окна.

– Мне очень жаль, – говорила в трубку Ники, – но первый заезд в Испанию на будущую весну уже полностью укомплектован. Мисс Шор как раз пытается организовать еще места, и, конечно, если это получится, мы сразу же вас известим…

Взгляд

Джулиет прошелся по комнате. Все здесь было красиво, с тем холодноватым шармом, который, как она считала, должен демонстрировать деловитость. По ее мнению, офис не должен выглядеть слишком домашним. Ведь мы не очень любим в жизни иметь дело со слишком приземленно смотрящимися людьми. Вот Фрэнсис к ним никак не относилась. Она выглядит… Джулиет вдруг вспомнила, что виделась с ней в последний раз на Рождество. Тогда Фрэнсис стояла под окнами ее спальни в желтоватом, до оскомины старомодном плаще. И, хотя сейчас она тоже одета в желтоватые тона, ее одежда не выглядит больше ни скучной, ни стандартной. Она выглядит интересной, почти стильной и определенно женственной. Не исключено, что ее мистер Морено водит ее по магазинам в некоем командном стиле, принятом среди большинства мужчин в Европе: „Нет-нет, mа ch'erie, черное не подойдет, здесь должно быть красное, я обожаю красное". Наверное, и сама Фрэнсис стала по-другому относиться к своей одежде, оттого что желает доставить приятное ему или оттого что он ее хочет видеть довольной собой. Видно, что она носит кольцо, хотя с такого расстояния трудно разобрать, что это за кольцо. Как любопытно, на начальном этапе любовных отношений люди, как правило, страстно желают продемонстрировать свою принадлежность друг другу перед окружающими, а позже с такой же страстью стремятся уничтожить любые видимые следы былой зависимости. Наверняка, мистер Морено до сих пор носит обручальное кольцо, которое надел когда-то в знак верности миссис Морено, и поэтому, видимо, не носит какого-то знака, символизирующего его отношения с Фрэнсис, а вот она, его любовница…

– Джулиет, – позвала Фрэнсис, – может, пойдем? Ники меня подменит.

Ники, вся светленькая, с гладкими волосами, улыбнулась им из-за своих компьютеров и телефонов.

– Чудесная Ники, – вежливо произнесла Джулиет.

Она подумала, что лицо у той похоже на яичко правильной формы, гладкое, без каких-то особых выразительных черт. Интересно, что происходит с этим лицом, когда Ники злится?

Фрэнсис повела Джулиет мимо кебабных и китайских закусочных, мимо забегаловки, где продавали печеный картофель и перед которой стояла огромная улыбающаяся пластиковая картофелина, вытянувшая вперед смешные руки со списком приправ и начинок. Они несколько раз свернули на продуваемых ветром перекрестках и пришли в итальянский ресторанчик „Траттория Антика". Он был небольшой и очень симпатичный, со столами, покрытыми розовыми скатертями, и с плетеными стульями. Судя по всему, Фрэнсис там хорошо знали. Им отвели столик у окна.

– Я редко обедаю не дома, – сказала Джулиет, удовлетворенно оглядываясь. – Лишь изредка хожу вместе со своими коллегами-одиночками в паб. Но деревенский паб в обеденное время – это не слишком-то привлекательная вещь. В том пабе я уже съела свою норму стейков из микроволновой печи и пирогов с почками.

– Что ты будешь есть сейчас?

Джулиет быстро выбрала ассорти из салями, острое мясо и салат. Фрэнсис сказала, что любит людей, которые без долгих обдумываний разбираются с меню.

– Ты выглядишь замечательно, – отметила Джулиет. – Видимо, благодаря твоей любви.

Фрэнсис подняла глаза и посмотрела на Джулиет прямым открытым взглядом. „Именно этот взгляд, – подумала Джулиет, – является одной из главных привлекательных черт этих близняшек".

– Я полна любовью.

– Значит, мистер Морено успешно заполнил пустоты в твоей душе, так что теперь тебе не о чем плакаться?

Фрэнсис слегка покраснела и кивнула.

– Ну что же, очень рада, – сказала Джулиет. – Ничто так не подхлестывает наши чувства, как любовь.