Испанская партия
Шрифт:
Ворошилов наконец осознал гениальный замысел Сталина. Одним махом, без всяких арестов и репрессий, лишить заговорщиков руководства, да еще, быть может, и стравить их между собой. Самовлюбленный индюк Якир наверняка попробует начать переворот в одиночку. И Тухачевский с Уборевичем об этом не просто догадываются - знают! А значит, побоятся оставить его без присмотра. Либо сдадут органам, либо, что вероятнее, сами уберут. Втихаря. Ай да Коба, ай да мудрец! Жертв - по минимуму, а результат - по максимуму!..
– Кстати, Климент Ефремович,
– Ты о нашем прежнем разговоре никому не рассказывал?
– Да ты что, Лаврентий? Как можно?
– Тут в душе Ворошилова вновь шевельнулась какая-то смутная тревога, и он с подозрением поинтересовался, - А с чего это ты спросил?
– Да вот, понимаешь, какая история, - Берия снял с носа пенсне и стал протирать его кусочком замши.
– Пришла мне тут докладная от Егорова. Даже не докладная - настоящий донос. И очень уж он в нем грамотно всю компанию Тухачевского топит. Вот я и думаю: он о нашем разговоре узнал, или сам догадался?
Ворошилов задумался. Единственным человеком, который знал о разговоре с Берией, был вернейший и преданнейший Руда, который проболтаться не мог. Ни трезвый, ни пьяный. Так, выходит, Егоров сам догадался?..
Он уже собрался сказать об этом Берии, когда вдруг с ужасом обнаружил, что все еще держит пистолет направленным на Лаврентия Павловича. По изменившемуся лицу наркома Берия понял все и тихо рассмеялся, указывая на браунинг:
– Нравится? Забирай!
Ворошилов забормотал слова оправдания, даже слегка покраснел, и протянул пистолет хозяину. Тот небрежно смахнул его обратно в ящик стола и, взяв графин, щедро наполнил рюмки:
– Давай-ка, Климент Ефремович, выпьем с тобой за здоровье товарища Сталина...
Ежась от пронзительного балтийского ветра, Николай Герасимович Кузнецов подошел к стоящему у стенки "Марату". Дежурный проверил его пропуск, козырнул красной от холода ладонью:
– Проходите, товарищ капитан первого ранга!
– И добавил доверительно, - Вы первый прибыли.
Кузнецов поднялся на борт линкора и прошел в салон. Он много раз бывал и на самом "Марате", и на однотипной "Парижанке", так что провожатый ему не требовался.
В салоне за столом сидел недавно назначенный командир "Марата" флагман второго ранга Иванов:
– Проходи, проходи Николай Герасимович, присаживайся, - Вадим Иванович вдруг улыбнулся, - Надеюсь, с "Червоной Украины" не мне на смену прислали?
Кузнецов тоже улыбнулся. Предшественником Иванова на мостике "Марата" был Александр Фридрихович Леер, который до того командовал крейсером "Червона Украина". Собственно, именно его и сменил три года тому назад Кузнецов...
– Нет, Вадим Иванович, нет!
– Николай Герасимович
– Тут бы со своим кораблем разобраться, куда еще чужой принимать?
Восьмого марта Эскадра Особого Назначения прибыла в Кронштадт. И тут же без малейшей передышки стала готовиться к новому выходу в море. Заяц и Кузнецов полагали, что их корабли призваны с Черного моря для обеспечения безопасности поставок из Ленинграда в Испанию. А то, что такая опасность существует, они уже имели возможность убедиться. И она - эта возможность - изрядно добавила обоим капитанам седых волос...
Правда, флот фашистской Германии, как по числу кораблей, так и по их боевым характеристикам, уступал итальянскому, но командиры советских крейсеров почему-то считали, что если бы их встретила гитлеровская эскадра, то так легко они бы не отделались. Во всяком случае, вряд ли можно было ожидать, что немцы отработают "полный назад" от одного только вида британского линкора. А в артиллерийском бою против германских кораблей, буде такой приключится, "Красный Кавказ" и "Червону Украину" ждет только гибель. И все что могут сделать краснофлотцы, так это постараться, чтобы гибель их была славной...
Иванов, как видно, рассуждал примерно также, потому что спокойно сообщил, что в следующий поход как раз его "Марат" так же назначен в Эскадру Особого назначения.
– И не только "Марат". Новейший "Ленинград" с нами пойдет, и "Новиков" - шесть штук. И три новых "Правды"...
При этих словах Кузнецов поморщился. "Правда", "Звезда" и "Искра" были, спору нет, внушительными махинами, с хорошей скоростью, сильным, для подводной лодки, артиллерийским вооружением и большой автономностью. Вот только недостатков у них имелось еще больше, чем достоинств. "Правды" медленно погружались, рабочая и максимальная глубины недостаточны, запас торпед - до смешного маленький, да и самих торпедных аппаратов тоже небогато...
– ...Еще две новейшие "эски" с собой берем и двух "Декабристов"...
"Вот это - значительно лучше!
– подумал Кузнецов - С нашими тремя "Щуками" - сила!"
– ...два новеньких "Фугаса" и два "Тайфуна". И еще кой-чего!
В этот момент дверь салона распахнулась, и вошел командующий Балтийским флотом Галлер. Оба командира синхронно встали, но Лев Михайлович махнул рукой:
– Сидите, сидите.
Он прошел к столу, уселся сам и поинтересовался:
– А что, Вадим Иванович, чай у тебя на "Марате" есть?
Пока вестовой разносили чай, прибыли командиры двух эсминцев и командир лидера "Ленинград". Галлер с удовольствием отхлебнул горячий ароматный напиток и усмехнулся:
– Подплав как обычно, запаздывает.
Именно в этот момент вошли двое подводников, один из которых немедленно отозвался:
– Вы, товарищ флагман второго ранга наши скорости не равняйте. Куда нам за "Червоной" или того краше, за "Ленинградом" угнаться?