Испания для королей
Шрифт:
– Не отчаивайся, дорогой, – сказала Изабелла. – Если бы твой отец мог сейчас поговорить с тобой, он постарался бы отогнать от тебя грустные мысли. Ведь свершилось величайшее событие в истории Испании, не так ли? Я – королева Кастилии. Ты – король Арагона. Теперь мы сможем объединить наши владения, а это значит, что Испания станет самой могущественной из всех европейских держав.
– Да, не считая той провинции, где до сих пор хозяйничают мавры… не считая ее, вся Испания отныне принадлежит нам.
– И у нас есть сын, который в свое время наследует ее. Я напоминаю
Ее слова подействовали на Фердинанда – но не так, как ей хотелось бы. Он вдруг осознал всю величину понесенной им утраты. Помолчав, он сказал:
– Он обожал меня. Ни у кого на свете не было отца, лучшего, чем мой.
– Я это знаю, Фердинанд, – поднеся платок к глазам, прошептала она.
Однако, вытирая слезы, которые и вправду выступили у нее на глазах, она не переставала думать об Испании, сплоченной под их знаменами – кастильскими и арагонскими. «Наконец-то сбудется наше предназначение, – говорила она себе. – Да, мы – правители, избранные самим Богом».
А он все это время думал: «Вот я и стал монархом – полноправным, наделенным такой же властью, какой до сих пор была облечена только моя супруга… теперь мне будет не стыдно на всех церемониях стоять рядом с королевой Кастилии».
Фердинанд уже не так настаивал на том, чтобы ему всюду воздавали почести, подобающие его положению. Зачем? Все равно ведь все знали, что он стал королем – законным и полноправным. Теперь он владел короной, которой не был обязан своей супруге.
Перемена, происшедшая в нем, обрадовала Изабеллу. Она решила, что отныне Фердинанд не будет упрекать ее за то, что ей принадлежит верховная власть в Кастилии.
Если бы раз и навсегда закончилась война за кастильское наследство, Изабелла была бы готова взяться за наведение порядка в своем королевстве. Однако Альфонсо по-прежнему намеревался привести на трон Иоанну, а потому мир с Португалией еще даже не предвиделся.
И все же она надеялась на будущее. У нее была семья – прелестная маленькая Изабелла и очаровательный крепыш Хуан, оба здоровые и жизнерадостные, – и ее Фердинанд, наконец-то переставший ревновать ее к законным полномочиям кастильской королевы.
Вот в эти-то незабываемые весенние месяцы Изабелла и поняла, что вскоре у нее будет еще один ребенок.
Изабелла сочла нужным посетить укрепленные города, расположенные на границе Кастилии и Португалии.
Переезжая из одной крепости в другую, она не могла не думать об удручающе жалком состоянии своего королевства. На всех дорогах хозяйничали шайки разбойников. Кое-где, правда, сохранились эрмандады – союзы сельских общин и городов, наделенные правом самостоятельно судить преступников, – однако, покуда шла война, в казне не хватало денег на их содержание. Положение было не так серьезно, как в недавнем прошлом, однако в приграничных городах все еще приходилось организовывать постоянные караулы – и дневные, и ночные.
В поездках ее сопровождала Беатрис, на время всех этих инспекций покинувшая Сеговию.
– Ваше Величество, вам нужно отдохнуть, – едва присоединившись к королевской свите, сказала
– Таков долг любой королевы, Беатрис, – улыбнулась Изабелла. – Она должна быть уверена в том, что ее род не пресечется.
– Но ведь для этого ей в первую очередь следует позаботиться о себе самой, – возразила Беатрис – Ваше Величество, неужели вы забыли о том, что однажды вы уже пренебрегли своим здоровьем и в результате лишились ребенка?
Изабелла вздохнула. Она позволяла Беатрис разговаривать с ней в таком возмутительном тоне – но только потому, что знала, какие чувства питала к ней ее подруга. Любой другой женщине подобные дерзости могли стоить головы. Но никакая другая женщина не любила ее так искренне и преданно, как дерзкая Беатрис Бобадилла.
– Не к лицу мне думать об опасностях, которым я подвергаюсь, – сказала она. – Если буду заботиться только о себе самой, то чего же иного мне останется ждать от моих подданных?
Беатрис еще несколько раз пробовала отговорить Изабеллу от поездок по приграничным городам – не только утомительных, но угрожавших самой ее жизни, – и Изабелле, в конце концов, пришлось сказать, что она больше не желает слышать этих разговоров. На том их споры и завершились. У Беатрис хватило благоразумия не возвращаться к теме, вызвавшей неудовольствие ее могущественной покровительницы и подруги.
Во время этих долгих инспекций Изабелла получила письмо от инфанты доньи Беатрис Португальской. Инфанта, приходившаяся ей теткой по материнской линии, сетовала на непрекращающуюся вражду Кастилии и Португалии, чьи правители состояли в таком близком родстве. Она была бы благодарна Изабелле, писала донья Беатрис, если бы та приняла ее – с тем, чтобы они могли обсудить создавшееся положение и наметить пути установления мира между их странами.
Изабелла немедленно согласилась на предложение инфанты.
Ожидая ответа на письмо к ней, она вместе с Фердинандом и советниками составила условия мирного договора.
Самочувствие все еще позволяло ей совершать верховые поездки, и Изабелла отправилась в путь в приграничный город Алькантара, где ее ждала донья Беатрис Португальская.
Встретившись, дамы обнялись, и, поскольку обе желали способствовать скорейшему заключению мира, то тратить время на церемонии и торжества не стали, а тотчас приступили к переговорам.
– Моя дорогая донья Беатрис, – оставшись наедине с инфантой, сказала Изабелла, – не так давно португальская армия потерпела поражение на кастильской земле, и я ни на миг не могу усомниться в том, что она будет окончательно разгромлена, если обстоятельства вынудят нас вновь вступить в бой с ней.
– Что ж, возможно, вы правы, – вздохнула донья Беатрис, – но только к чему же думать о войне? Давайте обратим наши мысли к возможности установления мира между нашими странами.
– Хорошо, – последовал ответ. – В таком случае мы прежде всего будем настаивать на том, чтобы король Альфонсо отрекся от титула и от всех своих возмутительных притязаний на кастильский трон.