Искусники
Шрифт:
– …концепция, костюмы, мельчайшие детали – все полностью продумано, – продолжала Диншо. – Но. Мэнни заявляет, что, по мнению клиента, я не уделяю внимания стилевым тонкостям, а героиня не воспринимается как высокая стройная модель, покоряющая мир, будто это, дословно, «рядовая покупательница готового платья».
Гейб автоматически кивнул, выражая сочувствие, а Ле Блан даже возмущенно фыркнула.
– А ты советовала Мэнни обкатать программу на контрольном зрителе из «Текс-Тоунз»?
– Вот именно, – сказала Диншо. – В «Текс-Тоунз» свыше девятисот сотрудниц, и они не смогли выделить для просмотра ни одной, ни единственной. Вместо этого мы получаем, наверное, самого пузатого из их старых пердунов, с трудом запихиваем его в виртукостюм, напяливаем на него шлем и включаем симуляцию с напутствием: «Сэр, теперь вы – роскошная женщина, так что вперед, Зик».
– Нет, вы только посмотрите, – сказала Ле Блан, указывая на один из экранов инфолайна. – Дамиен Сплейдер собирается вести ток-шоу прямо из тюрьмы. Сначала он получает пожизненный срок, а потом ему устраивают персональное шоу. Только этого нам не хватало: очередного порно-шоу. Тюремного порно. А вам известно, что шестьдесят восемь процентов всех новых программ в инфолайне – какая-нибудь разновидность порно?
– Откуда такая цифра? – спросил Шуэт. – Из новостного порно?
Ле Блан посмотрела на него в упор:
– Из желтой прессы – им виднее.
– Но кого может привлекать тюремное порно? Кого может завести вид тюремных камер?
– А кого может завести вид пищи? – мрачно спросил Силквуд.
– Ты уверен, что твои имплантаты работают? – спросила Ле Блан.
– О да, я просто вспоминаю о своих прошлых дурных наклонностях, – ответил Силквуд, не сводя глаз с пустой обертки, лежавшей перед Шуэтом.
– После чего Мэнни начинает мне читать лекцию, – продолжала Диншо, – о том, что по-настоящему продуманная симуляция способна преодолеть любые барьеры и различия и убедить женщину, что она – отец семейства, а мужчину – что он сексуальная высокооплачиваемая модель, демонстрирующая новую коллекцию одежды. Если же такая цель не достигается, значит, симуляция недостаточно живо и неправдоподобно сделана.
– А как дела с парным клипом? – спросила Ле Блан. – Или они из соображений экономии, как «Кикерз, обувь для бездорожья», решили срезать эти расходы? Надеюсь, мне больше в жизни не выпадет такого счастья – делать что-либо для «Кикерз».
– Над ним трудится Эмбой, по шаблону, снятому с моего. Программа автоматически выберет вариант для мужчины, причем для обычного монитора его вариант задан по умолчанию. А значит, теперь я не могу независимо от него изменить свой шаблон.
– Можешь, – отозвался Силквуд. – Нужно просто перебросить новый шаблон Эмбою.
– Ну да, конечно. Стоит мне это сделать, он тут же побежит в офис к Мэнни. И там поднимет бучу, мол, как ему уложиться в поставленные сроки, когда эта кошмарная Эмили Диншо постоянно меняет условия. После чего Мэнни вызовет меня и прочитает еще одну лекцию о том, что он вовсе не требовал полной переделки, а просто просил добавить больше чувства.
– Пусть
– Без виртукостюма он ничего не почувствует. Да и с ним вряд ли.
– Вот чего нам не хватало! – Ле Блан расхохоталась. – Внутрикорпоративное порно «Диверсификации». Верно? Мы могли бы рассказывать перед камерой всякие жуткие истории, чтобы народ знал, через какие муки мы проходим, творя для них рекламу, которую они с жадностью поглощают. Прости, – добавила она для Силквуда, – не хотела обидеть.
– Ты специально прибегла к такому выражению, – сказал Силквуд, глядя на нее свысока. – Мои кнопки работают, все в порядке.
– А какой-нибудь дельный совет Мэнни дал? – спросил Шуэт.
– Да уж, Мэнни просто кладезь дельных советов…
Раздумывая, не взять ли еще кофе, Гейб глянул через комнату на автоматы с напитками. Там стоял костлявый тип, взявшийся непонятно откуда – словно спецэффект, внедренный в жизнеподобную симуляцию, – и шарил по карманам джинсов. Его давно не стриженные каштановые волосы неопрятно разметались по плечам, на которых болталась рубашка, некогда бывшая желтой, или, наоборот, пожелтевшая от времени. Джинсы настолько износились, что едва не просвечивали, а ботинки явно готовы были развалиться. Когда мужчина повернулся, Гейб заметил на его рубашке бирку службы безопасности, такую же, как у него самого. Значит, эта личность работает в компании, а не просто забрела сюда по ошибке, каким-то образом не подняв тревоги.
– Что это такое? – тихо спросил Шуэт. – И как это попало сюда, к нам?
По всей комнате разговоры начали стихать, по мере того, как и остальные замечали незнакомца.
– Ну, вижу, к нам присоединяются новые сотрудники отдела развлечений.
Никто не обернулся посмотреть на Клуни, который подошел к центральному столу и теперь стоял за одним из пустовавших стульев, ожидая, что его пригласят сесть. Гейб явственно ощутил, что все присутствующие не прочь побыстрее избавиться от Клуни.
– Он носит громкое имя Видео-Марк, – непреклонно продолжал Клуни, – и он…
– Это и есть Видео-Марк? – сказала Диншо, не обращая внимания на стоящего рядом с ней Клуни. – Ну и ну. Он будто явился из собственного рок-видео.
– Рок-видео? – Поднял бровь Силквуд.
– Мои дети жить без него не могут. – Скривилась Диншо. – Но этот парень действительно делает интересные вещи. Даже когда крадет идеи у самого себя.
– Неужели ты смотришь рок-видео? – Ле Блан с деланным ужасом поднесла руку к горлу. – Эмили Диншо – любительница рока? Я в шоке.
– Полная лабуда, – заявил Силквуд. – Хуже всего порно, вместе взятого. Не понимаю, зачем нам лезть в сферу музыкального видео? Наша компания прекрасно существовала и без этого.
Человек у автоматов по-прежнему похлопывал себя по карманам странно ритмичными движениями, не замечая всеобщего внимания.
– Это большие деньги, – внушительно сказал Клуни. Диншо повернула голову ровно настолько, чтобы бросить в его сторону недоверчиво-презрительный взгляд. – Действительно большие, если обладать возможностями распространения и продвижения, какие есть у нас. Это…