Искусники
Шрифт:
Пришлось опустить взгляд, чтобы, не снимая очков, набрать на мини-клавиатуре свой вопрос: «Идет ли служба?»
Чтобы попасть на службу – сделайте, пожалуйста, пожертвование.
Сэм послала схему модернизированного инжектора. После краткой паузы появилась надпись: «Теперь доктор вас примет».
Девушка нахмурилась. Доктор? Боже, разве теперь Святой Дисмас одаряет вирусом всех, кто вызывает подозрение? Она было вновь застучала по клавиатуре, но тут на экране засветилось новое сообщение: Замечательно, что
Сэм сняла очки и потерла глаза. Фец. Конечно. Наверно, надо было сразу к нему ехать. Он знал все – или почти все. Может, он в курсе того, что случилось с Кили. Или как связано приобретение «Диверсификацией» компании по производству видео со схемой нейрона головного мозга человека, закодированной Кили в музыке, которую он не выносил. Возможно, Фец знает. Ведь кто-то же должен.
Глава 4
Дом выглядел совершенно обычно, как и вся улица, поэтому Гейб точно знал – здесь что-то не так.
Марли подтолкнула его слева.
– Внутри он гораздо мрачнее, – не повышая голоса сказала она. – Коста рассказывал, что один парень с голодухи помер, а пути наружу так и не нашел.
Гейб покачал головой:
– А ты веришь всему, что Коста говорит?
– Этому – верю. Ведь он бывал там, а мы нет. – Она перевела глаза на Кариту, стоявшую справа от Гейба. У Кариты в руках был портативный видеопроектор, она слегка улыбалась и выглядела вполне уверенно. Гейб же был отнюдь не так уверен в успехе. Проектора лучшего, чем этот, найти за такое короткое время им бы не удалось, но уж очень мал он был. Под стать самой Карите. Косые лучи вечернего солнца, казалось, выбивали искры из черного ежика ее коротко стриженых волос. У Марли, напротив, топорщились буйной гривой кудри густо-медового отлива.
Будто прочитав его мысли, девушка собрала волосы и скрутила в пучок на затылке. И как они там держатся? Наверное, Марли не дает им распуститься усилием воли. Вполне может быть. Марли улыбнулась и обняла Гейба своей сильной рукой за плечи.
– Только не говори мне, что ты хочешь жить вечно.
Гейб поморщился. Сплошные мускулы – девушка была на добрых три дюйма выше него.
– Не сломай мне ключицу – она еще может мне пригодиться.
– Разве тебе не хочется, чтобы я тебя крепче обняла, вертун? – Марли его еще разок стиснула и отпустила.
– Все, чего мне сейчас хочется – пробраться внутрь, найти вашего друга и выйти невредимым.
– Нужно добраться до этой вирусной программы, – серьезно заметила Карита. – Мне не нравится, когда в клиниках копаются у людей в мозгах.
– А мне вообще клиники не нравятся, – сказала Марли. – Пошли. Устроим небольшой погром.
На звонок никто не отозвался. Карита взялась за ручку двери, раздалось жужжание.
– Вот
– Будем считать это началом боевых действий, – сказала Марли и вынула из кармана карточку. – Хорошо, что я захватила ключ Косты.
Гейб внимательно осмотрел дверную раму.
– Прекрасно, но куда тут его вставлять?
– Подожди, увидишь.
Марли дотянулась рукой до верха притолоки и протолкнула карточку внутрь. Когда та полностью исчезла, дверь распахнулась. Первой вошла Карита, держа проектор наготове. Потом Марли, втянувшая за собой Гейба. Он бросил взгляд назад и в щель закрывающейся двери успел заметить маленькую детскую фигурку с прощально поднятой рукой. Картина подняла в нем волну суеверного страха. Но Гейб тут же одернул себя. Скорее всего, клиника специально создала голографическую проекцию, чтобы запугать их.
Полутемная прихожая была заставлена старинной мебелью. Неживым холодным блеском сияли полированные поверхности. Марли потянула его за руку, и они последовали за Каритой вглубь дома.
У первого дверного проема Карита остановилась и сделала им знак рукой. Марли прижалась к стене, притиснув к ней заодно и Гейба. Где-то наверху послышались приглушенные шаги. Шаги пересекли комнату и стихли. Гейб ждал, что раздастся звук открываемой и закрываемой двери, но стояла мертвая тишина. Она словно давила на уши.
– Я знаю, что вы здесь, – вдруг раздался женский голос. Гейб подскочил на месте. Марли успокаивающе похлопала его по груди, но было заметно, что и она на взводе. – Поэтому можете зайти и представиться, как добропорядочные граждане, – продолжала женщина. – Если же вы грабители, то вскоре поймете, что представляете для нас куда большую ценность, чем наши богатства – для вас. Заходите же.
Карита резко повернулась и стала в дверях.
– Хорошо. Теперь ваши приятели. Оба. Их двое, как я полагаю. Один из них очень крупный.
Марли подошла к Карите и встала у двери, Гейб – рядом. В старомодной гостиной возле стола он увидел пожилую даму в длинном черном платье прямого покроя. Круглый стол был уставлен склянками и открытыми коробочками с таблетками. Среди них – несколько блестящих металлических боксов наподобие тех, в которых стерилизуют инструменты.
Карита подняла свой проектор. Нижняя половина тела у дамы исчезла.
– Я так и думала, – сказала Карита и расширила луч, чтобы захватить им стол. Бутылочки и колбы тоже исчезли. – Типичное голографическое изображение. Дешевка. Они скрываются в глубине дома и ни за что не осмелились бы высунуться.
– Подождите, – сказал Гейб, глядя на стол. Голограмма женщины замерла с поднятой к воротнику-стойке рукой. Еще через мгновение передача прервалась, и изображение полностью исчезло. – Не все здесь проекция и видимость.
Он сделал осторожный шаг вперед, прежде чем Марли успела дернуть его к себе.
– Пол заминирован, – беззаботным тоном заметила Карита.
Гейб не спускал глаз с металлического бокса, который по-прежнему был на столе.
– Вы же хотели раздобыть программу. Бьюсь об заклад, она сидит в этих имплантатах.