Искусник Легиона
Шрифт:
— Вот, — кивнул он, — я же говорил, что прошлый снежок сгорел.
Действительно, по-другому этот процесс и не назовешь… по крайней мере, пока. Вот разберусь, если, конечно, вообще разберусь, а еще, если выживу… ну и далее по списку. В общем, будущее покажет! Может так и будет "гореть", а может и какой-то термин или название подберу… да и в книжках надо будет посмотреть, вдруг чего найду? Правда, я слабо себе представлял, где именно мне предстоит искать необходимую информацию. Искусство Смерти под запретом, а Демоническим Искусством и последний дурак заниматься не станет, однако без этих двух составляющих не работает "золотой
— Нет, я, конечно, знал, что ты еще тот идиот, но даже я тебя недооценил, — совершенно неожиданно для меня, раздался голос Карста.
Впрочем, неожиданным он стал не только для меня. Стоящий напротив меня парень едва не подпрыгнул от голоса капрала. Мы с ним настолько увлеклись, что совершенно выпали из реальности, особенно я. Парень хоть иногда поглядывал в сторону изгиба ущелья, а вот на лагерь никто из нас не смотрел.
— Признаю свою ошибку! — поднимая ладони на уровень плеч, и разворачиваясь на голос, произнес я. — Почувствовал свою Силу, вот тормоза и потерял.
Сказал и замер, рассматривая представшую передо мной четверку — Карст, Арвард, Герцог — так до сих пор имени его не знаю — и Линдгрен, он же Невозмутимый, он же Линг. Все четверо были одеты в полностью белоснежные одежды, что хоть отчасти нас извиняло. Несмотря на тот факт, что они стояли буквально в паре сажень от меня, взгляд мог фокусироваться лишь на их открытых лицах. Стоило, посмотрел на ноги, как перед глазами все начинало плыть, и они буквально сливались со снегом. Вот только я никогда раньше ни с чем подобным не сталкивался, а потому даже не мог сказать наверняка, было ли это действием амулета, или просто спецификой человеческого зрения.
От наемников нападавших на Заставу всему нашему Легиону достались теплые, черные, меховые плащи с перекрещенными мечами на спине — отличительным знаком наемников. Знаком, насколько я знаю, повсеместным, то есть всемирным. Вот подобие таких плащей и были сейчас надеты на всех четверых, только не черных, а белоснежных. Даже более того! Под плащом виднелись белоснежные доспехи, на ногах у всех были надеты белоснежные сапоги, а к капюшонам были пришиты белые повязки, закрывающие большую часть лица. При более пристальном осмотре обратил внимание, что плащи были явно длиннее необходимого. По крайней мере, для повседневного ношения, а вот для маскировки самое оно. Сел за какой-нибудь кочкой и мгновенно сам стал еще одной кочкой.
— Я смотрю, вы уже давно были готовы к чему-то подобному, — не спрашивал, а утверждал. За одни день нереально… да даже пусть за три дня! Одежда выглядела СЛИШКОМ подготовленной и, главное, привычной. Похоже, каждая деталь снаряжения была проверена временем.
— Да вот знаешь, — сверкнул глазами Миствей, растягивая губы в несколько ненормальной улыбке, что при его габаритах выглядело весьма впечатляюще, — больно мне в прошлый раз не понравилась наша беззащитность перед Миркскими Искусниками. Вот я и решил, что будет совсем не лишним подстраховаться на будущее и, как видишь, не зря решил.
Ехидный взгляд Карста в сторону Миствея был для меня лучше всяких слов. Сразу стало понятно, кто еще принимал самое деятельное участие
— И все-таки мне интересно, как вы пробьете защиту Видящих? — поинтересовался я. — Ведь обычные удары их не возьмут. С помощью амулетов или нет?
Реакция на этот вопрос последовала довольно странная. Герцог хохотнул, Линг, до этого обращавший на меня внимание не больше, чем на летающую муху, посмотрел так, будто вместо мухи я оказался какой-то неведомой зверушкой. Зато Карст как-то неожиданно стушевался, задрав глаза куда-то к небу, а вот Арвард не сдержался:
— Ты что, до сих пор ему не показал?! Даже не рассказал?!
— Ммм… нет. Еще нет.
— А как же тренировки с Лингом?!
— Я запретил ему на них ходить, — все еще смотря куда-то в сторону и вверх, ответил Карст.
Судя по виду нашего бравого генерала, после такого ответа, он вот так сразу, даже и не нашел, что сказать.
— Ладно, — произнес Миствей некоторое время спустя, — дело твое.
— Вот перейдет на второй Шаг, тогда и поговорим, — попытался строго произнести Карст, но прозвучало как попытка оправдания.
— Демон с тобой! А ты, Крис, извини, — развел руками Арвард, посмотрев на меня — в будущем узнаешь, как именно мы можем атаковать Искусников.
— Да ладно, — пожал я плечами, — мне просто интересно, но не более, — горжусь сам собой, просто идеальная ложь с полным контролем тела, даже Миствей не заметил. — И вообще, меня сейчас больше волнует вот это, — похлопал я себя по груди, имея ввиду "золотой покров".
— Меня это тоже волнует, — кивнул Арвард, — но нам уже пора, поэтому расспрошу тебя в другой раз.
— Вы где заляжете? На изгибе?
— Искусники должны быть впереди, поэтому вон там, — махнул рукой Миствей, на склон слева от меня. Для сражения они выйдут вперед, а тут мы и вмешаемся… если понадобиться.
— Да, наверное, понадобиться, — сразу понял, из-за чего он так уточнил. — Я толком и сам не знаю, как работает эта печать, поэтому и вовсе ничего может не получиться.
— Посмотрим, — тряхнул головой Арвард. — Если случится нечто непредвиденное, подадите сигнал, а если все нормально, помашете в нашу сторону зеленым флагом. Двинули, — призывно махнул он рукой, и вся четверка направилась в ранее указанную Миствеем сторону.
— А вы тут кончайте дурью маяться и лучше по сторонам смотрите — напоследок буркнул Карст, явно считая себя проигравшим в произошедшем "споре" с Арвардом.
Мы с моим "ассистентом" переглянулись, дружно посмотрели на приготовленную рядом с ним горку "кубиков", затем в спины удаляющейся четверке и… заржали. Взгляд оглянувшегося Карста не сулил мне ничего хорошего, но остановиться я уже не мог. Парень еще пытался себе рот закрывать, даже присел, чтобы удержать рвущийся наружу хохот, но куда там… Его "ржание" мгновенно заглушило мой уже успокаивающийся смех. Однако в этот момент я как раз набрал полную грудь воздуха и, получив "поддержку", тут же зашелся в новом приступе безудержного веселья. Так мы и стояли, хохотали, утирали выступившие на глаза слезы, и тщетно пытались успокоиться.