Искушение
Шрифт:
– То, что было недавно сказано, не должно было прозвучать. И то, что произошло, не должно было случиться. Ты согласна?
– Да, – ответила она хрипло.
Она не хотела причинять ему боль. Почему она говорила такие ужасные вещи о Маккэрнах? Она не считала эту деревню страшной. Наоборот, она все сильнее прикипала к этим местам.
– Я никогда не женюсь, – тихо произнес Джеймс, – это я гарантирую. Именно после того, что произошло сегодня. Я опозорился перед тобой и прошу у тебя за это прощения.
– Ты не... – начала она и вновь осеклась.
Джеймс
– Я знаю своего дядю. Если он принял решение, он не отступится от него ни на шаг. Он не отпустит тебя до тех пор, пока ты не найдешь мне жену, а раз я никогда не женюсь, то у тебя два выхода: жить со мной или жить с ним. Что ты выбираешь?
Темперанс не знала, чего она хочет. С одной стороны, она хотела вернуться в Нью-Йорк и свергнуть эту узурпаторшу, которая пытается выполнять ее работу. Но с другой стороны, ей хотелось посмотреть, что получится с «Домом Грейс». А ведь еще ликер Лилиас, истории Бренды и, конечно, дети.
– Ну, так что? – с нетерпением спросил Джеймс. – Неужели мы производим на тебя такое отталкивающее впечатление? Или ты не сможешь работать для человека, который стал посмешищем для всей Шотландии?
– Я остаюсь, – прошептала она с облегчением.
Но Темперанс не поняла по выражению его лица, чего он сам хотел.
– Хорошо, тогда давай выбираться отсюда. На сегодня разговоров достаточно, – сказал он и натянул на себя рубаху.
Затушив огонь ведром песка, он подошел к двери, затем пропустил ее вперед.
– Предлагаю забыть обо всем, что было между нами, – сказал он, когда они уже вышли из, домика, – что было сказано и что было сделано.
– Да, – ответила Темперанс, глядя на луну.
Но как ей удастся забыть это?
Она последовала за ним по крутому холму в темноте, и по дороге вниз они не обмолвились ни словом.
Глава семнадцатая
– Получила! – возбужденно сказала Ровена, держа над собой толстый бумажный сверток. – Но еще не читала. Я ждала вас.
Мелани с благодарностью улыбнулась свояченице, которая успела стать ей близким другом. Уже прошел почти месяц с тех пор, как она получила последнее содержательное письмо от дочери. Все последующие были холоднее и холоднее, и ни слова о том, что происходит в деревне. Единственная новость – Темперанс обнародовала мотив своего пребывания в деревне и просила маму больше не присылать потенциальных невест для Джеймса, потому что он никогда еще раз не женится.
К концу третьей недели Мелани отправилась к своей свояченице за советом. За этим визитом последовали ежедневные посещения. И каждый день перед Мелани ставился поднос с восхитительными пирожными в несколько ярусов, а Ровена запасалась полной бутылкой виски.
– Что-то не так, совсем не так, – сказала Ровена после чтения первого письма.
– Ангус собирается рассказать Джеймсу о завещании, – объявила Мелани во время своего третьего визита. – Джеймс должен знать, что его ожидает. Он обязан найти себе хорошенькую жену, иначе Колин получит право владения.
– Вы не знаете
В конце концов, Ровене пришло в голову написать Грейс с просьбой сообщить, что происходит.
И вот этим утром пришел ответ от Грейс, и Мелани чуть с ума не сошла, пытаясь выпроводить Ангуса на работу, чтобы пойти к Ровене и послушать письмо Грейс.
– Устроились, дорогая? – спросила Ровена, когда Мелани взяла тарелочку, полную пирожных и чашку чая, а Решена – стакан, до краев полный виски.
Мелани кивнула и принялась за первое пирожное.
«Ссора любовников, – писала Грейс, – глупая, детская ссора любовников. Никто не знает, что произошло, но все знают, как это началось. В этом виноваты моя дочь и сын Джеймса Маккэрна».
– Его сын?! – воскликнула Мелани и чуть не подавилась розовым кремом пирожного.
– Рамси – сын Джеймса, – удивленно сказала Ровена. – А вы не знали?
– Нет. И я не думаю, что об этом знает Темперанс; Она использовала его как лакея, чтобы он привозил и отвозил сообщения.
– Ему не повредит, – резко ответила Ровена. – Он не должен задаваться. Так где это я? Ах, да, сын Джеймса.
Элис и Рамси решили поиграть в купидонов. Они захотели, чтобы Джеймс и Темпе-ране оказались в ситуации, которая разрешится свадьбой, но ведь они дети и совсем не знали, как заставить взрослых сознаться в том, что они любят друг друга. Хотя все уже привыкли к мысли, что Джеймс и Темперанс любят друг друга.
Дети «исследовали» любовь. Спрашивали у деревенских, как они поженились. Должна признаться, что некоторые истории были удивительными, некоторые шокирующими. Я и не подозревала, что такие вещи происходят в нашей деревне.
Но совершенно случайно все перепуталось, и все деревенские женщины стали рассказывать Темперанс свои страстные истории.
– И она не понимала, что происходит? – весело спросила Мелани.
– Х-м-м-м-м, – произнесла Ровена и вернулась к письму.
Дети решили послать записки и Темперанс, и Джеймсу, что им обоим срочно необходимо встретиться. Вопрос жизни или смерти, что-то в этом роде. Записки сработали, потому что оба помчались на гору, где в старом пастушьем домике дети накрыли для них стол – вино и сыр – и развели огонь. Судя по тому, что я выпытала у них, Темперанс и Джеймс вошли в домик, закрыли дверь и вышли оттуда только через несколько часов.
Ровена положила письмо и подлила себе еще виски.
– Я думаю, несложно догадаться о том, что произошло между ними за эти часы.
– Только не Темперанс, – с отвращением сказала Мелани. – Вы не знаете мою дочь! Она своими высокими моральными принципами пристыдила бы римского папу. Она выше этого и абсолютно непогрешима!
– Но она никогда не сталкивалась с шотландцем в кильте в лунную ночь, – произнесла Ровена без тени юмора.
Мелани застыла с пирожным на вилочке в руке и вспомнила, как дважды Ангус надевал свой фамильный кильт.