Искушение
Шрифт:
Грэнт с интересом посмотрел на нее:
– Аманда, а вы, действительно, боитесь лошадей?
Не доверяя ему, она не захотела признаваться в своей слабости: кто знает, как он может воспользоваться этим:
– Ну… не так уж, чтобы боюсь… но, думаю… если…
– Да-а? – протянул он, и губы его скривились.
– Относительно, – заключила она. – Я чувствую себя немного скованно рядом с такими огромными животными. Их вес и эти страшные зубы… Разве вы не согласны?
Грэнт поморщился:
– Да провалиться мне на этом месте, если вы не боитесь их! Ну, сознавайтесь же, я прав?
– Ну хорошо,
Это было не так, хотя Грэнт сам не знал почему. Он посмотрел на нее серьезно, оценивающе.
– Аманда, если вы намерены остаться в Туманной Долине, чего я, разумеется, не желал бы, вам придется подумать, как быстрее привыкнуть к лошадям. Это рабочая ферма, и каждый занимает здесь свое место. Партнеры делят не только доходы, но и тяжелый труд. И пусть я сдохну, если допущу, чтобы вы слонялись тут без дела, пока все по уши в работе. Так что подумайте на досуге о том, как вам лучше распорядиться своим выигрышем, моя дорогая. Либо вы зарабатываете свой хлеб, как можете, либо запаковываете свои вещи и убираетесь куда-нибудь на пастбище. Одним словом, кто не работает – тот не ест, моя маленькая лентяйка.
Взяв ее за руку, он потащил Аманду в направлении дома, а она размышляла над услышанным, не понимая, оскорбление это или нет.
Может быть, что-то коварное таилось за этими словами? Что он имел в виду, требуя, чтобы она работала? Шла ли речь о ферме, или Гарднер опять предлагал постель взамен на хлеб?
Длинные пальцы Гарднера сжимали ее запястье, и от этого снова нервная, чувственная дрожь пробегала по ее телу. Ее возбуждение передавалось и ему, он снова ощущал, как вскипает в нем кровь, но усилием воли сдерживался.
С этими суматошными мыслями и ощущениями Аманда, увлекаемая Грэнтом, шла позади него. Она ничего не понимала. Что с ней происходит? Туманная Долина, высокомерные слуги, огромные лошади и она с Грэнтом Гарднером. Какая сумасшедшая комбинация из пяти выпавших ей новых карт!
ГЛАВА 5
Они были шагах в двадцати от дома, когда Аманде почудилось, что земля трясется от топота копыт. Она обернулась и увидела гигантскую лошадь с блондинкой-наездницей, которые с огромной скоростью неслись прямо на них. В считанных сантиметрах лошадь остановилась, как вкопанная, повинуясь одному движению поводьев. Аманда в ужасе прижала руки к голове и издала душераздирающий вопль. Лошадь в испуге встала на дыбы, швырнув светловолосую амазонку в грязь. Только мгновенная реакция Грэнта, схватившего взволнованную кобылу под уздцы, спасла ту от копыт скакуна.
– Черт, Анабел! Когда-нибудь ты убьешь человека, выделывая такие фокусы!
Передав поводья одному из конюхов, сбежавшихся на крик, Грэнт подал девушке руку и помог встать на ноги. Несмотря на резкий тон, его движения были мягкими и нежными, когда он смахивал пыль и грязь с ее щек.
– Прости меня за крик, но я не могу видеть, когда тебе больно, крошка. Тебе восемнадцать, ты уже женщина. Несмотря на то, что твой отец безнадежно испортил тебя, пора становиться взрослой и контролировать
– Это не моя вина, – почти прошептала Анабел, тяжело дыша и отряхиваясь.
Она бросила сердитый взгляд в направлении Аманды.
– Я бы не упала с лошади, если бы эта… эта женщина не заорала во всю глотку. – Ее глаза сузились. – Кто это создание, Грэнт, и что она тут делает?
Голос Анабел и ее взгляд были полны высокомерия и надменности.
Стоя между Анабел Фостер и Амандой Сайтс, Гарднер готов был провалиться сквозь землю. Объяснять все своей невесте прямо здесь и прямо сейчас было не самой легкой задачей. Анабел была настроена воинственно.
Тем временем Аманда постепенно отходила от шока: краска приливала к лицу, голубые глаза смотрели уже осмысленно.
– Анабел, позволь представить тебе мисс Аманду Сайтс… э-э… знакомую Тэда, – заикаясь, проговорил он.
– Одна из его подружек? Здесь? – пропела Анабел язвительно. – И ты допустил это?
И прежде чем Аманда и Гарднер успели что-нибудь сказать, она задрала носик к небу и объявила во всеуслышание:
– Так! Только возвращение Тэда сможет развеять эти грязные сплетни, которые ходят по всей деревне. Я говорила Пэтси, что не верю ни слову из всей этой истории. И теперь этой маленькой ведьме придется съесть свои слова. Этот ее ужасный двоюродный брат, Бен Уидмарк, вернулся с известием, будто Тэд проиграл половину Долины какой-то заядлой картежнице. Ну разве это не бред!?
За словами Анабел последовало гробовое молчание, прерванное смехом Аманды.
– Да! – отрезала она победно. – Абсолютно правдивый слух!
– Что? – Анабел дернула за рукав Грэнта, уставившись на него и хлопая глазами. – Скажи, Грэнт, это правда?
– Ну, совладелец, опровергни это, если можешь, – предложила Аманда.
Ее слова заставили Анабел встрепенуться:
– О, Боже! Только не ей! – зарыдала она, уткнувшись в рубашку Грэнта. – Скажи мне, ведь он не проиграл Долину этой бродяге, этой нищенке?
– Боюсь, что это так. По крайней мере, пока так, – глухо заключил Гарднер. Он обнял маленькую блондинку и погладил ее светлые волосы. – Дорогая, я обещаю тебе, что как только вырвусь в город и проконсультируюсь у Пеппермайера, ноги ее больше не будет в моем доме.
Аманду больно резанула по сердцу их ненависть, их слепое желание осудить ее за грехи, которых она не совершала.
– Не давайте обещаний, которых вы не сможете выполнить, Гарднер, – посоветовала она спокойно, но с трудом сдерживая слезы и дрожь в голосе. – Я останусь здесь, и зарубите себе на носу, что половина Туманной Долины принадлежит мне. И останется моей, несмотря ни на что. Если я сама не решу отказаться от нее.
Каким-то образом Грэнту удалось успокоить Анабел, и она даже осталась на воскресный обед. По лицу Аманды было незаметно, что она плакала в своей комнате. Она как всегда была свежа и прекрасна, когда спустилась в столовую и уселась за стол. Это был ее первый обед в этом доме, но она чувствовала, что не сможет проглотить ни кусочка.
Грэнт из кожи вон лез, чтобы загладить свою вину перед Анабел: вежливый и внимательный к ней, он совершенно игнорировал Аманду.
Не желая играть роль манекена за столом, она принялась демонстративно громко барабанить ногтями по столу.