Искушение

Мадерик Робин

— Не правда.

— О, Эзра! — воскликнула она, крепко сжимая его руку в своих.

Ее ложь не имела смысла. Он все знал. Он знал, что она никогда бы не вышла за него.

— Аа… — простонал Эзра, — как больно. — Он начал биться головой о подушку.

— Нет, Эзра, нет! Доктор! — закричала Вера. — Доктор, идите сюда. Эзра, милый, держитесь.

Она умоляла его не уходить, чувствуя, что смерть вот-вот явится за ним.

— Эзра, милый, как же мне жить без Вас!

На губах Бриггса появилась пена, и страшная судорога свела его тело.

— Доктор!

Вера

наклонилась над Бриггсом, пытаясь услышать его дыхание и биение пульса на шее. Послышались шаги доктора, и шум упавшего стула. Доктор вбежал в комнату и отстранил Веру от кровати. Вера отступила к стене. Миссис Харт стояла в дверях, едва сдерживая рыдания. Из-за ее плеча на Веру с сочувствием смотрела Элизабет.

— Бетси, — тихо сказала Вера, — принеси мне стул.

— Миссис Эшли, сейчас самое время помолиться за мистера Бриггса. Скоро он покинет нас, — сказал доктор.

Вера кивнула и опустилась на колени. Миссис Харт и Элизабет приблизились к кровати и последовали ее примеру. Доктор отошел в сторону и замер.

— Господи, да будет воля твоя, — прошептала Вера.

Эзра умер во сне около полуночи. Он отошел очень тихо. Подле него оставалась только Вера. Она почувствовала, как его рука вздрогнула под ее рукой. Все было кончено.

Вера еще долго оставалась около него, сидя неподвижно в темноте. Слезы катились по ее щекам.

Глава 28

Кухня была погружена во мрак, и только в глубине камина еще вспыхивали время от времени языки пламени, освещая его покрытые сажей стенки.

Вера лежала на кухонном полу и, не отрываясь, смотрела на огонь. Ей хотелось лечь на свою мягкую кровать, но приступы боли не давали ей подняться.

Первые неприятные ощущения у Веры появились еще в самом начале вечера, и со временем они только усиливались. Приступы становились все более длительными и перерывы между ними сокращались. С каждым новым приступом боли Вера молила Бога о том, чтобы это был последний. И не потому, что она хотела облегчить свои страдания. Нет, нет! Просто ребенок спешил появиться на свет слишком рано.

Вера приподняла одеяло, положила руку между ног и почувствовала, что пальцы стали влажными. В свете камина она увидела кровь.

Элизабет спала рядом с Верой, повернувшись к ней спиной. Кудряшки рассыпались по ее плечам.

— Элизабет, — позвала миссис Эшли. На улице пропел петух. Ветер сыпал снег в окно пригоршнями и стучал ставнями.

— Элизабет!

Но тут накатил новый приступ боли, и Вера закрыла глаза. Рано, еще слишком рано появляться малышу на свет. Вера протянула руку и тронула Элизабет за плечо. На белоснежной рубашке остались алые следы окровавленных пальцев.

— Элизабет, вставай!

Девушка приоткрыла глаза и повернулась к миссис Эшли.

— Вы звали меня? — спросила она сквозь сон.

— Роды начинаются, Элизабет. Девушка мгновенно стряхнула с себя сон.

— Сейчас?

— Скоро. Помоги мне, пожалуйста.

— Сейчас, — ответила Элизабет, выскальзывая из-под

нагретого одеяла. Она быстро натянула платье и подпоясала талию. — Что мне делать? — спросила она.

— Помоги мне подняться наверх.

— Наверх? — удивленно переспросила Элизабет. — Не нужно, миссис Эшли. Вы скажите, что принести, и я быстро сбегаю.

Вера отрицательно покачала головой и приподнялась на локтях.

— Бетси, ты будешь делать все, что я тебе скажу. Я знаю, что нужно. Я хочу, чтобы мой ребенок в первый раз увидел свет в моей комнате, на моей постели, а не на кухонном полу. Дай мне руку, детка.

Элизабет подчинилась, хотя и продолжала ворчать. Вера вставала с большим трудом и не удержалась, чтобы не застонать.

— О, миссис Эшли, это же глупо.

— Ничего подобного, Бетси, — спокойно ответила Вера.

Она считала свое решение правильным. Ее ребенок должен появиться на свет в той самой кровати, на которой она когда-то мечтала рожать всех своих детей.

Вера остановилась около двери, пытаясь справиться с одеялом, которым она была завешена. В это время Бетси зажгла свечу и закричала от ужаса:

— Кровь, миссис Эшли, кровь на Вашей рубашке!

Вера ничего не ответила и открыла дверь, откуда тянуло холодом. Поддерживая живот одной рукой, а другой упираясь в стену, она стала осторожно подниматься по темной лестнице.

— Принеси свечу, — сказала она Элизабет, теряя последние силы, — скорее.

Бетси мгновенно подбежала к хозяйке, держа свечу. Миссис Эшли тяжело облокотилась на плечо Элизабет, и они начали медленно подниматься наверх. Пламя свечи колебалось, и черные тени метались по потолку и стенам. Изо рта женщин шел пар — таким холодным был воздух. На каждой ступеньке Элизабет шептала:

— Еще одна.

Вера кивала, уже не помня, сколько еще осталось пройти. Вера молилась о том, чтобы добраться наконец до своей комнаты. Сколько раз она легко бегала вверх и вниз, не считая ступенек.

Теперь же каждая из них давалась ей с огромным трудом.

Наконец они добрались. Вера дрожала от холода в своей тонкой ночной рубашке.

— Сейчас сбегаю за одеялами, — сказала Элизабет.

Она поставила свечу на пол и, подобрав юбки, ринулась вниз.

Вера пыталась перевести дыхание и вдруг почувствовала, как что-то горячее хлынуло у нее между ног. Она закричала. Слезы полились у нее из глаз. Ей показалось, что случилось что-то ужасное, и случилось по ее вине.

— Господи, что же я наделала! — воскликнула она.

— Это совсем не страшно, миссис Эшли, — крикнула Бетси снизу. Она бежала наверх с одеялами под мышкой. — Это просто воды отошли. Уж я-то разбираюсь. Я была дважды при маминых родах. Теперь Вам надо поскорее лечь в постель.

Вера взяла у Бетси свечу и вошла в спальню. К счастью, там было не так холодно, как она предполагала, — и двери и окна были на совесть утеплены. Вера поставила свечу на комод перед зеркалом, чтобы свет был ярче. Она достала из ящика чистую, но холодную как лед ночную рубашку и с помощью Бетси переоделась. Девушка стерла кровь с ее ног.